Стивен Эриксон — Бог не желает

Главарь разбойников, по фамилии Балк, сидел на деревянной скамье, откинувшись спиной к стене камеры. Эта комната, как и остальные три тюремные камеры, располагалась напротив бараков, которые стали местом заключения для отряда Балка. Обычно эти камеры предназначались для убийц (таких было немного), а также пьяных, военных, в общем, для тех, к которым требовался особый подход. Обычно с кулаками, а иногда — и с ножом у горла.

Спиндл отослал караульного из коридора и пододвинул табуретку, на которой до этого сидел надзиратель, поближе к решётке камеры. Балк поднял глаза на сержанта, но тут же вернул взгляд в пол, где три мёртвые крысы — шеи их однозначно были свёрнуты — образовывали небольшую кучку. Что-то в этом зрелище заставило Спиндла нахмуриться.

— Вы ведь не маг?

Слабая усмешка блеснула на лице Балка.

— Нет.

Спиндл с облегчением сел на табурет.

— Он мёртв, — продолжил сержант.

— Кто?

— Самопровозглашённый барон Ринаг из Леса Дураков. Он изначально был далеко не в полном здравии. Умирал, как мне сообщили. Но мы всё же успели вытащить из него всё, что было нужно.

— И что же вам от него было нужно, сержант?

— Барон нашёл твоё слабое место. Нечто, позволившее заставить тебя переступить черту.

— В чём Вы меня, собственно, обвиняете?

Спиндл пожал плечами.

— Ну, я так понимаю, ты командовал отрядом наёмников. Но то, что началось как простая служба, вылилось в услуги иного характера. Разбой.

Балк поднял глаза во второй раз, его взгляд терялся в полумраке камеры.

— Барон отстаивал свои права на управление территорией. Это налоги и пошлины. Не разбой.

— Вот как… Но налоги и пошлины устанавливаются империей. Законные носители титулов, которым поручен сбор налогов, возвращают большую часть собранного в казну. Ринага никто не назначал, и в казну от него ничего не поступало, — отпарировал Спиндл.

— Барон был воином, сражался с оккупантами.

— И потерпел поражение.

В камере на некоторое время воцарилась тишина. Спиндл встал, потёр переносицу, потянулся и слегка поморщился.

— Ты ведь благородного происхождения, по крайней мере, наш капитан так считает. Человек чести. Уж твои последователи в этом точно не сомневаются.

— Им следовало бы забыть обо мне и позаботиться о себе.

— Ну, если б я тебя убил, так бы и произошло.

— Но тогда бы вы проиграли.

— Возможно. Но вернёмся к делу. Я всё никак не могу понять, что ты со своим отрядом из четырёх сотен опытнейших наёмников забыл в Лесу Дураков. Ведь не мог не знать, что империя не пользуется услугами наёмников. Да и деньги барона не могли стать достаточным стимулом, по крайней мере, поначалу.

— Почему же не могли?

— Да потому что барон был никем. Даже сдирая налоги с торговцев и дровосеков на востоке, он не мог позволить себе содержать ваш отряд так долго. Что бы на тебя барон ни нашёл, этого хватило, чтобы заставить тебя работать в убыток. Наверное, тебе даже приходилось восполнять расходы из своего кармана.

Балк отвёл взгляд, его внимание теперь целиком занимало изучение стен камеры.

— А Вы немало знаете о наёмниках, сержант.

— Попадалась парочка таких отрядов. Много лет тому назад. Большинство из них, даже когда дела шли в гору, не отличалось особой сплочённостью. Погрозишь им чуток, и они врассыпную. Глупца, что променяет жизнь на деньги, нужно ещё поискать. За редким исключением, империи удавалось перекупить наёмников и разогнать отряды.

— А исключения?

Спиндл отошёл от решётки, прислонился к стене напротив и скрестил руки на груди.

— Таких было два, может, три отряда…