Стивен Эриксон
Против Бога

Командир отряда Балк сидел на нарах сгорбившись, упираясь спиной в каменную стену. Эта и три другие камеры находились с противоположной стороны лагеря. В тюрьме,
заменившей собой казармы, куда должны были поместить отряд Балка. Чаще сюда попадали заурядные преступники, пьяницы или рядовые, которых нужно было перевоспитать. Преимущественно кулаками, реже лезвием по горлу.


Шпиндель прогнал постового, придвинув табурет, на котором тот сидел, к решетке. Балк успел взглянуть на него, прежде чем переключил внимание на пол, где три крысиных трупа со свернутыми шеями сформировали маленькую аккуратную кучку.


Что-то в этой сцене заставило Шпинделя напрячься. – Ты же не некромант, надеюсь?


– Нет, не некромант. – произнес Балк, оскалив зубы.


Почувствовав облегчение, Шпиндель сел. – Он мёртв.


– Кто?


– Самозваный барон Ринагг из Леса Дураков. Кажется, он был серьезно ранен. Мне сказали, что он при смерти. Но мы успели получить от него то, что нам было нужно, прежде чем он покинул этот мир.


– И что же тебе было нужно, сержант?


– У него было кое-что на тебя; достаточно, чтобы доказать твою причастность.


– К чему конкретно?


Шпиндель пожал плечами.


– Насколько мне известно, ты был в отряде наемников, и то, что поначалу было службой по контракту, в итоге вылилось в совсем иное. Бандитизм.


Балк снова взглянул на Шпинделя, но из-за темноты, пронизывающей камеру, его глаз не было видно.


– Барон отстаивал свое право управлять регионом. Десятины и пошлины. Никакого беспредела.
– Ну я так и понял, – ответил Шпиндель. – Но десятины и пошлины находятся на контроле у империи. Обладатели имперского титула, которые заведуют ими, большую часть налогов передают региональному сборщику. Ринагга никто не назначал, и он ни гроша не передал в казну.


– Барон был солдатом. – сказал Балк. – Он сражался с противником.


– Да, но делать нечего, он проиграл.


В воздухе повисла тишина. Затем Шпиндель встал и потер лицо. Он лениво потянулся, и его невольно передернуло. – Ты дворянин, по крайней мере мой командир в этом убежден. Человек чести. У твоих сторонников на этот счет также нет сомнений.


– Их не должно это заботить, – сказал Балк.


– Уверен, если бы я тебя убил, это бы утратило важность.


– Тогда бы ты проиграл.


– Возможно. И все же мне интересно, что ты делал в отряде из четырехсот наемников-ветеранов, бродивших по Лесу Дураков? Империя не принимала наемников на службу. Деньги Ринагга тоже не представляли интереса. Не сразу.


– Это почему же?


– Потому что Ринагг был никем. Даже несмотря на то, что он облагал налогом караваны и лесорубов на востоке, такая роскошь была ему не по карману. Чем бы он не располагал, этот весомый аргумент, заставил тебя работать в убыток, вынуждая день ото дня опустошать собственные запасы.


Балк отвел взгляд, будто пытался рассмотреть что-то на одной из стен в камере. – Много знаешь о наемниках, сержант?


– Встречал парочку, да. Пару лет назад. Большинство из них едва держались на ногах от страха, даже когда не было причин волноваться. Покажи им бронированный кулак, и они скорее пустятся наутек. Только круглый дурак согласится расстаться с жизнью ради денег. Крайне редко империя выкупала их, после чего распускала.


– А избранных?

Шпиндель прислонился к стене напротив решетки, скрестив руки. – Их было двое, может трое, – сказал он.