The God Is Not Willing
Steven Erikson
В камере на деревянных нарах главарь банды Балк притулился спиной к стене, понуро опустив плечи. Помимо этой камеры было еще три, они располагались на другой стороне тюрьмы; постройки, нынче переобустроенные и предназначенные для членов банды Балка. Чаще всего в заключение попадали случайные убийцы, пьяницы, а также члены шайки, заслужившие наказание и исправление в легкой форме. По большей части кулаками, но иногда приходилось и нож к горлу приставить.

В коридоре Веретено распорядился отправить гарнизонный караул на прогулку, затем он подтащил стул охранника вплотную к решетке камеры. Мельком взглянув на него, Балк снова уставился на пол, где из трех дохлых крыс, с явно переломанными хребтами, была образована аккуратная кучка.

Глядя на все это, Веретено хмуро выдавил:
– Может ты некромант?

В темноте слабой белизной сверкнула улыбка.
– Не, это не про меня.

Выдохнув, Веретено устроился на стуле.
– Он сдох – буркнул Веретено.
– Кто?
– Да, самозванец из леса Дураков, самопровозглашенный барон Ринагг. Похоже, он с самого начала был плох. Как мне растрепали, практически при смерти. Но пока он не испустил дух мы выбили из него всю нужную информацию.
– Ну и о чем он поведал, Сержант?
– У него кое-что на тебя было и этого было достаточно, чтобы впутать тебя в свои делишки.
– Проясни, о каких делишках идет речь?

Веретено равнодушно пожал плечами.
– Я так понимаю, вы взялись за дело как обычные наемники, но то, во что вы вписались, вылилось в дельце покруче… В настоящий бандитизм.

Балк снова взглянул на него, свет, проникающий сквозь решетки на окнах, отбрасывал тени и скрывал выражение его глаз.
– Барон отстаивал свое право на эти угодья. Он всего лишь собирал подати и пошлины, никакого бандитизма.
– А, вон оно как, – пробормотал Веретено. – Однако, только у империи есть право взимать все подати и пошлины. Именно империя назначает своих ставленников, которым позволено передавать значительную часть податей местным сборщикам. А Ринагга никто не назначал и ни копейки ему не вручал.
– Барон был настоящим воином, – возразил Балк, – он противостоял захватчикам.
– Ну да, и проиграл.

Повисло гнетущее молчание. Веретено встал, потирая подбородок. Потом потянулся, и слегка поморщившись, вымолвил:
– У тебя же знатное происхождение, ну или так считает мой капитан. Ты – благородный человек. И твои сторонники, несомненно, согласятся с этим.
– Им бы следовало поменьше интересоваться моей участью – угрюмо возразил Балк.
– Если бы я прикончил тебя, то, да, не сомневаюсь, интерес бы к тебе угас.
– И тогда бы ты проиграл.
– Вполне вероятно. Но, мне просто любопытно, что ты собирался делать с бандой из четырех сотен солдат удачи пенсионного возраста? Бродить по лесу Дураков? Империя не сотрудничает с наемниками. Да и ринаггские медяки не могли быть причиной. По крайней мере, поначалу.
– А почему бы и нет?
– Да потому что он никто. Даже подати, которыми он облагал караваны и лесорубов на востоке, не позволили бы ему оплачивать твои услуги долго. Чтобы у него на тебя не было, для тебя это было достаточно серьезно, чтобы согласиться работать себе в убыток. Пожалуй, даже за счет собственных средств.

Балк отвел взгляд, будто что-то разглядывая на стене.
– Ты хорошо осведомлен о деятельности наемников, сержант?
– Да, пару раз сталкивался. Несколько лет назад. Многие из них едва могли выносить друг друга, даже если дела шли хорошо. Покажи им железный кулак, и они скорее разбегутся, чем ринутся в бой. Нужно быть отъявленным чудаком и променять жизнь на монету. За некоторым исключением империя могла бы купить их всех, а потом распустить.
– Даже лучших из них?

Веретено откинулся спиной к стене напротив решеток. Скрестив руки на груди, он вымолвил:
– Ну, разве только пару-тройку человек.