The God Is Not Willing, Steven Erikson
rose_rose


Балк, главарь банды, сгорбившись, сидел в камере на деревянной скамье, спиной к каменной стене. Камера, как и три других, находилась в противоположном конце лагеря от казармы, превращенной в импровизированную тюрьму для людей Балка. Сюда обычно попадали те, кто нарушил порядок в роте: напился, кого-нибудь убил, – словом, те, кому требовалось внушение – чаще кулаками, реже лезвием по горлу.

Штырь отослал караульного из коридора и придвинул табуретку, на которой тот сидел, ближе к решетке. Балк бросил на него взгляд и снова уставился в пол – там аккуратной кучкой были сложены три дохлых крысы со свернутыми шеями.

– Ты, часом, не чернокнижник? – оценив обстановку, нахмурился Штырь.

Балк усмехнулся, на мгновение обнажив зубы:
– Нет.

Успокоенный, Штырь опустился на табуретку:
– Он мертв.

– Кто?

– Самозваный барон Ринагг из Глупцова леса. Он был совсем плох – кажется, ему и так недолго оставалось. Но перед тем, как он отдал концы, мы узнали от него, что хотели.

– И что же это было, сержант?

– Он держал тебя на крючке – потому ты во всё это и ввязался.

– Ввязался… во что?

– Я так понимаю, вы наемники, – пожал плечами Штырь. – Поначалу он, как водится, вас нанял, а в конце концов вы стали грабить людей.

Балк вновь поднял взгляд, но в полумраке камеры глаз было почти не видно:
– Барон действовал по праву владетеля. Мы не грабили, а собирали подати.

– Слыхал. Только вот податями облагает империя. И те, кому империя дает право их собирать, передают большую часть денег имперским чиновникам. А Ринаггу права никто не давал, и собранным он не делился.

– Барон был воином и сражался против захватчиков.

– Что ж, он проиграл.

Некоторое время они молчали. Штырь поднялся на ноги, потер лицо, поморщился, расправив спину.

– Ты благородных кровей – по крайней мере, так думает мой командир. И твои люди считают, что ты человек чести.

– Надо было им списать меня со счетов.

– Списали бы, если б я тебя убил.

– Тогда бы ты проиграл.

– Пожалуй. Так вот, я всё хотел спросить: как ты с твоими четырьмя сотнями опытных солдат оказался в Глупцовом лесу? Империя таких, как вы, не нанимает. И вряд ты пошел за деньгами Ринагга. По крайней мере, поначалу – вряд ли.

– Это почему?

– Потому, что он был никем. Того, что он получал с караванов и лесорубов на востоке, не хватило бы, чтобы всё это время вам платить. Похоже, у него были какие-то другие рычаги, и серьезные, раз ты работал на него без прибыли, себе в убыток.

Балк отвернулся и принялся разглядывать стену камеры.

– А ты, сержант, много видел наемников?

– Доводилось, хоть и давно. Обычно они друг за дружку не держатся, даже когда дела идут хорошо. Разбегаются, только покажешь им кулак. Немного на свете дураков, чтобы и вправду помирать ради денег. Империя обычно просто перекупает отряды и распускает их.

– И что, все такие? Никого получше ты не встречал?

Штырь отступил, прислонившись к стене напротив решетки, и скрестил руки на груди.
– Может, пару раз.