Главарь разбойников Брус притулился на тюремной скамейке, спиной к каменной стене. Его заперли отдельно, в изоляторе. Остальных наемников роты Бруса держали неподалеку, в казармах, которые на время превратились в место заключения. Тюрьмы как таковой в гарнизоне не было, только четыре камеры изолятора – туда сажали пьяных вояк или буйных, за убийство по неосторожности. Пары ударов по морде обычно хватало, чтобы остудить их пыл, ножом угрожали редко.

Штырь отослал стражника и придвинул стул поближе к тюремной решетке. Брус мельком взглянул на сержанта и снова уставился в пол. Там лежали три дохлых крысы. Кто-то сломал им шеи и аккуратно сложил зверьков в грудку.

Штырь тоже посмотрел на крыс и нахмурился.

– Ты, часом, не колдун? – спросил он.

– Нет, – ответил Брус, осклабившись.

Штырь облечено выдохнул и уселся на стул.

– Он умер.

– Кто? – спросил Брус.

– Барон-самозванец Ринаг из Дурацкого леса. Больной был. Лежал при смерти, но мы свое взяли, успели.

– Сержант, ты о чем?

– У него было на тебя кое-что, поэтому ты и участвовал.

– В смысле, участвовал?

Штырь пожал плечами.

– Я знаю, вы начинали как обычная рота наемников, оказывали услуги за деньги, а потом превратились в непонятно что… В бандитов.

Брус снова взглянул на сержанта. Лицо пленника оставалось в тени, выражения не разобрать.

– Барон считал, что это его земли. Просто брал десятины и пошлины. Никакого разбоя.

– Ага, рассказывай, – ответил Штырь. – Только все налоги принадлежат империи, и настоящие сборщики обычно кладут большую часть денег в местный котел. Ринага никто не назначал и все сборы он оставлял себе.

– Барон был боец, – сказал Брус. – Боролся против вторжения.

– Да, и проиграл!

Повисло молчание. Штырь поднялся, поморщившись от боли в спине.

– Ты же из благородных, верно? Мой капитан так считает. Человек чести! Твои люди наверняка в это верят.

– Ну и напрасно. Обо мне нечего беспокоиться, – ответил Брус.

– А они и не беспокоились, когда я чуть глотку тебе не перерезал.

– Тебе не выгодно меня убивать.

– Возможно. Мне просто интересно, зачем ты слонялся по Дурацкому лесу с ротой из четырехсот опытных наемников? Империя не признает наемников. Не верю, что ты позарился на деньги Ринага. Наверняка была другая цель, хотя бы поначалу?

– А что плохого в деньгах?

– Да барон был полный пшик! Он обирал караваны и лесорубов на востоке, но этого не хватит, чтобы так долго держать при себе четыре сотни бойцов. У него кое-что на тебя было. Кое-что серьезное. Поэтому ты служил ему верой и правдой, может еще сам доплачивал наемникам, из своих кровных.

Брус отвел глаза, уставился в стену, будто нашел там что-то интересное.

– А ты, сержант, знаток наемников, я смотрю, да?

– Ага, приходилось сталкиваться. Когда-то. Ненадежные ребята, даже если дела идут хорошо. А покажи им железный кулак, так разбегутся в разные стороны. Ведь и продажным идиотам жизнь дорога. За редким исключением, империя их побеждала.

– А как же лучшие, достойные войны?

Штырь отошел от решетки и прислонился спиной к стене. Сложил на груди руки.

– Да там было человека два-три от силы, – ответил он.