Балк, главарь бандитской группировки, прислонился спиной к каменной стене и сел, ссутулившись, на деревянную скамью в тюремной камере. Эта камера и три других находились по противоположную сторону от бараков, которые превратили в тюрьму для Балка и его подельников. Обычно в эту тюрьму сажали пьяниц, тех, кто убил кого-то случайно, или кого-то из бандитской шайки. К каждому был необходим свой подход, чтобы они изменили свое поведение. Обычно случались простые драки, лишь изредка в ход шли ножи, приставленные к горлу.

Шпиндель вытолкнул охранника гарнизона из коридора, а затем придвинул стул, на котором тот сидел, поближе к решетке камеры. Балк мельком взглянул на Шпинделя, прежде чем снова обратить свое внимание на пол: там лежали три дохлые крысы очевидно, со сломанными шеями.

Шпиндель поморщился от увиденного, а затем спросил:

‘‘Ты же ведь не некромант?’’

Ответом послужил слабый оскал и короткое: ‘‘Нет. Я не такой.’’

Выдохнув, Шпиндель сел на стул, а затем произнес: ‘‘Он мертв’’

‘‘Кто?’’

‘‘Самопровозглашенный Барон Леса - Ринагг. Похоже, Ринагг уже давно был очень болен. Поэтому и умер, как мне сказали. Но перед тем как ему умереть, мы получили от него кое-какую информацию. То, что нам было нужно.

’’И что вам от него было нужно, сержант?’’

’’Он рассказал нам кое-что о тебе, и этого было достаточно, чтобы добиться твоего участия.’’

‘‘Участия в чём?’’

Шпиндель пожал плечами. ‘‘Я так понимаю, вы были наемными рабочими, а затем всё сложилось так, что вашаа деятельность приобрела совсем иной оттенок. И имя ему - бандитизм.’’

Балк, глаза которого были скрыты полумраком тюремной камеры, вновь взглянул на Шпинделя. ‘‘Барон отстаивал свое право править регионом. Он взимал десятины и пошлины. Это не бандитизм.’’

’’Да, я понимаю’’, - ответил Шпиндель.’’Но взимание десятин и пошлин регулируются Империей. И даже те, кто обладает имперским титулом, также передают значительную часть налогов в казну того, кто собирает дань в регионе. Так вот, никто не назначал Ринагга на эту должность, и он сам также ничего никому не передавал.’’

’’Барон был солдатом’’, - ответил Балк. ’’Он не хотел допустить вторжения врагов’’.

’’Да, но он проиграл’’.

После обмена репликами на некоторое время воцарилось молчание. Шпиндель встал со стула, потянулся, притронулся к лицу, слегка поморщившись. Затем он произнес: ’’Ваши подельники считают вас человеком чести, благородным’’.

’’Им следовало бы оставить меня в покое’’, - ответил Балк.

’’Если бы я убил тебя, то уверен, что они так бы и поступили’’.

’’И тогда проиграли бы уже вы’’.

’’Возможно. Итак, мне интересно, что вы делали с компанией из четырехсот бывалых наемников, блуждая по Лесу? Империя не нанимала вас. Не поверю в то, что целью этого было: забрать деньги Ринагга. По крайней мере, не поначалу.’’

’’А что если это так?’’

’’Потому что этот человек был никем. Даже с учетом того, что он взимал налоги с караванов и лесорубов на востоке, он не мог позволить себе, чтобы ты работал у него слишком долго. Какие бы счёты у него на тебя ни были, для тебя же это, судя по всему, было достаточно серьезным, чтобы продолжить работать даже себе в убыток. Возможно, все это время опустошая и свои собственные денежные запасы.’’

Балк отвел взгляд: казалось, что он изучал одну из стен. Затем произнес: ’’И много вы знаете о наемниках, сержант?’’

’’Сталкивался с некоторыми. Много лет назад. И не могу сказать, что они были заодно, даже когда дела шли хорошо. Покажи им кулак, и они скорее всего разбегутся. Нужно быть просто очень глупым, чтобы рисковать жизнью ради денег. За некоторым исключением, Империя выкупила бы их, а затем разделила бы прибыль’’.

’’И кто среди них лучшие наемники, на ваш взгляд?’’ - спросил Балк.

Шпиндель подвинулся, чтобы прислониться спиной к стене напротив решетки. Он скрестил руки и ответил: ’’Было таких двое, может быть, трое’’.