Бог не желает

Стивен Эриксон



Лидер бандитов, Банк, сутулился, сидя на деревянной скамейке в камере, а его спина упиралась в каменную стену. Эта и три другие камеры находились на противоположной стороне комплекса от казармы, которая была переделана в тюрьму для роты Балка. Обычно тюрьма была зарезервирована для периодически попадающих в неё убийц или пьяниц или кого-то из чинов роты, кому требовалась лично скорректировать поведение. Чаще кулаками, и лишь периодически - ножом поперёк горла.

Шпиндель выгнал охрану из коридора и пододвинул табуретку, на которой сидел охранник, поближе к решетке камеры. Балк мельком взглянул на него, прежде чем снова обратить внимание на пол, где три дохлых крысы со сломанными шеями лежали в аккуратной, небольшуй куче.

Что-то в этой сцене заставило его нахмуриться.

— Ты случайно не некромант?

Балк блестяще оскалился.

— Я? Нет.

Расслабившись, Шпиндель сел.

— Он мертв.

— Кто?

— Самозваный барон Ринагг из Леса Дураков. Кажется, он был сильно болен с самого начала и оттого умирал. Но мы получили от него то, что нам было нужно, прежде чем он сдох.

— А что вам было от него нужно, сержант?

— У него было что-то на тебя, и этого было достаточно, чтобы вымогать твое участие.

— Участие в чем именно?

Шпиндель пожал плечами.

— Насколько я понимаю, вы были наёмниками, и то, что начиналось как простой контракт на служение, в конце концов превратилось в нечто другое. В бандитизм.

Балк поднял взгляд во второй раз - его глаза были почти целиком скрыты тенями камеры.

- Барон отстаивал свое право управлять регионом. Десятины и пошлины, всё такое. Не бандитизм.

— Да, я понял, — ответил Шпиндель. — Но десятинами и пошлинами управляет империя. Те обладатели имперского титула, которые управляют ими, также передают большую часть налогов региональному сборщику. Ринагга никто не назначал, и он никому ничего не передал.

— Барон был солдатом, — сказал Балк. — Он сражался против вторжения.

— Да, правда... он проиграл.

Какое-то время оба мужчины не говорили. Затем Шпиндель встал, потер лицо, выгнул спину и слегка поморщился.

— Ты дворянин, по крайней мере, так думает мой капитан. Значит, человек чести. Твои последователи определенно так думают.

— Им должно быть не до моей судьбы, — сказал Балк.

— Если бы я убил тебя, я уверен, им было бы всё равно.

— Но тогда проиграл бы ты.

— Возможно. Итак, мне интересно, что вы делали компанией из четырехста наёмников-ветеранов в Лесу Дураков? Империя не нанимает наёмников. Это не могла быть добыча монет для Ринагга. По крайней мере, не с самого сначала.

— Почему бы и нет?

— Потому что этот человек был никем. Несмотря на то, что он облагал налогом караваны и лесозаготовителей на востоке, он не мог позволить вам бесчинствовать слишком долго. Что бы он ни имел на тебя, это было достаточно серьёзно, чтобы ты работал себе в убыток, всё время опустошая свои собственные запасы.

Балк отвернулся и, казалось, изучал одну из стен.

— Много знаете о наёмных отрядах, сержант?

— Ага, стокнулся с парочкой таких несколько лет назад. Большинство из них едва держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Покажите им бронированный кулак, и они разбегутся. Нужно быть особенным дураком, чтобы отдать жизнь за деньги. За некоторыми исключениями, империя покупала их, а потом ломала.

— А лучших из них?

Шпиндель прислонился спиной к стене напротив решетки и скрестил руки.

— Их было двое, быть может, трое, — сказал он.