Бог не желает? Стивен Эриксон
На деревянной скамье камеры, ссутулившись и прислонившись спиной к каменной стене, сидел главарь шайки Балк. Эта и три оставшиеся камеры расположились напротив комплекса бараков, превратившихся в место заточения для кампании Балка. Обычно эти камеры предназначались для случайных пьяниц или убийц, а также для некоторых членов компании, которым требовалась корректировка личного поведения. Часто это драки сопровождали поножовщиной с их фирменным знаком-перерезанным горлом.

Шпиндель отослал гарнизонного охранника из коридора и придвинул поближе к решётке камеры табурет, на котором сидел охранник. Балк мельком посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на пол, где три дохлые крысы со сломанными шеями образовали аккуратную небольшую кучку.
Что-то в этой сцене заставило Шпинделя нахмуриться.

-Ты ведь не некромант, не так ли?

Сверкнув оскаленными зубами Балк ответил:

-Нет, это не я

-А кто же?

-Барон-самозванец Ринагг из Дурацкого леса. Но он был изначально сильно болен. Я бы сказал смертельно. Но прежде чем он умер мы получили от него то, что нам было необходимо.

-И что же вы хотели узнать от него, сержант?

-Если бы у него было что-то на тебя, этого было бы достаточно для твоего участия?

-Участия в чём именно?

Шпиндель пожал плечами:

-Как я понял, вы были группой наёмных рабочих, нов конечном итоге то , что начиналось как договор об обслуживании, превратилось во что-то незаконное, так называемый бандитизм.

Балк поднял взгляд во второй раз, его глаза были практически полностью скрыты тенями, ложившимися на стены камеры.

-Барон отстаивал своё право на управление регионом. Сбор десятины и пошлин не является бандитизмом.
-Да, я понимаю, -ответил Шпиндель, - но право взимать налоги и десятину принадлежит исключительно империи. А те обладатели имперского титула, которые занимаются так называемыми сборами на местах, передают большую часть налогов региональному сборщику. Никто не назначал Ринагга местным сборщиком, тем более он ничего никому не передавал.

-Барон был солдатом, -сказал Балк, -он боролся с вторжением

-Да, но он проиграл
Некоторое время ни один из мужчин не произносил ни слова. Затем Шпиндель потёр лицо и встал. Выгнув спину, он слегка поморщился:

-Вы, по мнению моего капитана, честный, благородно рождённый человек. Несомненно, ваши последователи считают также.

-Им следовало проигнорировать мою судьбу, -сказал Балк.

-Убить бы тебя, но я уверен, что они тобой займутся

-Но тогда ты бы проиграл

-Возможно. Однако, меня интересует с какой целью вы с компанией из четырёхсот ветеранов-наёмников блуждали по Лесу Дураков. Вы же не могли это сделать, чтобы забрать монету Ринагга, по крайней мере не сейчас.

-Откуда такая уверенность?

-Потому что этот человек был никем. Даже с учётом того, что он облагал налогом караваны и лесорубов на востоке, он не смог бы подчинить тебя надолго. Что бы у него ни было на вас, этого было достаточно, чтобы вы справились с убытком, расходуя всё это время свои собственные запасы.

Балк отвёл взгляд, будто бы изучая одну из стен.

-Вы много знаете о компаниях наёмников, сержант?

-Да, сталкивался с несколькими много лет назад. Большинство из них едва держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Покажешь им кулак в кольчуге, они, скорее всего, разбегутся. Нужно быть полным дураком, чтобы отдать жизнь за монету. За некоторыми исключениями империя выкупала их, а затем разбивала.

-А как же те, кто были лучшими?

Шпиндель подвинулся, чтобы прислониться спиной к стене напротив решётки. Скрестив руки на груди, он сказал:

-Их было всего двое, а может быть трое.