«Бог не желает»/«Бог не готов»
Стивен Эриксон

Главарь банды, Балк, сгорбился на деревянной скамье в камере, прислонившись спиной к каменной стене. Эта и три другие камеры располагались напротив казармы, ставшей тюрьмой для приспешников Балка. Обычно за решетку бросали убийц или пьяниц, кого-то из членов тех банд, чье поведение требовало корректировки. В большинстве случаев кулаками и лишь изредка ножом по горлу.

Спиндл выпроводил охранника гарнизона из коридора и пододвинул стул, на котором тот сидел, поближе к решетке камеры. Балк мельком взглянул на него, прежде чем вернуть внимание к полу, где три дохлые крысы — очевидно с переломанными шеями — сформировали аккуратную небольшую кучку.

Что-то в этой картине заставило Спиндла нахмуриться.

— Ты ведь не некромант?

В полумраке блеснул оскал.

— Нет.

Расслабившись, Спиндл опустился на стул.

— Он мертв, — произнес он.

— Кто?

— Самопровозглашенный барон Ринагг из Леса Дураков. Кажется, он уже продолжительное время болел. Находился на пороге смерти, как мне сказали. Но нам удалось получить от него желаемое, прежде чем он умер.

— И что же вам от него было нужно, сержант?

— Он нарыл кое-что на тебя, и этого было достаточно, чтобы шантажировать тебя и заставить стать соучастником.

— Соучастником чего именно?

Спиндл пожал плечами.

— Я так понимаю, некогда вы были наемной компанией, но то, что начиналось с простого контракта на оказание услуг, в итоге превратилось в нечто иное. Бандитизм.

Балк вновь бросил взгляд на собеседника, его глаза скрывала тень, пронизывающая камеру.

— Барон отстаивал свое право на управление регионом. Десятины и пошлины. Никакого бандитизма.

— Я понял, — отозвался Спиндл. — Но десятины и пошлины устанавливает империя. Те обладатели имперского титула, что стоят во главе регионов также передают большую часть налогов региональному сборщику. Ринагга никто не назначал, и он ничего не передавал.

— Барон был солдатом, — сказал Балк. — Он сражался против вторжения.

— Верно. Что ж, он проиграл.

На мгновение между мужчинами повисла тишина. Затем Спиндл встал и потер лицо. Он размял спину и слегка поморщился.

— Ты человек благородных кровей, по крайней мере, так считает мой капитан. Человек чести. Твои приспешники определенно в этом уверены.

— Им бы следовало перестать заботиться о моей судьбе, — заметил Балк.

— Убей я тебя, они бы так и сделали.

— Но тогда ты бы проиграл.

— Вероятно. И все же мне любопытно, что вы делали в компании четырех сотен опытных наемников, бродивших по Лесу Дураков? Империя их не нанимала. И Ринаггу это было не по карману. Поначалу.

— Почему нет?

— Потому что этот человек был никем. Даже со всеми налогами на караваны и лесозаготовки на востоке, он не мог позволить себе оплачивать твои слуги так долго. Что бы у него ни было на тебя, это нечто крайне серьезное, раз ты согласился работать в убыток, вероятно, постоянно опустошая свои собственные запасы.

Балк отвернулся и, казалось, принялся сосредоточенно изучать одну из стен.

— Вам так много известно о наемниках, сержант?

— Столкнулся с несколькими, да. В прошлом. Большинство из них едва держались друг друга, даже когда дела шли хорошо. Покажи им кулак в кольчуге, и они бросятся врассыпную. Нужно быть круглым дураком, чтобы отдать жизнь за монету. За некоторым исключением, империя выкупила бы их а затем разогнала.

— А что насчет лучших их них?

Спиндл прислонился спиной к стене напротив камеры. Он сложил руки на груди.

— Таких было всего двое, может трое, — сказал он.