Стивен Эриксон

The God Is Not Willing
Бог такого не желает


Заслон, вожак разбойников, горбился на скамье в деревянной клетке, спиной к каменной стене. Эта и три других клетки находились напротив скопления бараков, ставших темницами для отряда Заслона. Как правило, тюрьму занимали случайные убийцы или пьянчуги, кто-то из тех слоёв общества, где к порядку приходилось призывать негласным образом. Обычно кулаками и лишь иногда ножом по горлу.

Штырь отослал гарнизонного стражника из коридора и пододвинул табурет, на котором сидел стражник, поближе к прутьям клетки. Заслон коротко глянул на него, прежде чем вновь обратить своё внимание на пол, где три дохлых крысы, видимо, со сломанными шеями, лежали маленькой аккуратной горкой.

Эта сцена заставила Штыря нахмуриться. – Ты же не некромант, верно?

Слабо блеснул оскал зубов. – Нет. Я – нет.

Расслабившись, Штырь уселся. – Он мёртв, – произнёс он.

– Кто?

– Самозваный барон Ринагг из Шального Леса. Видимо, он и сам был достаточно чокнутым. Скончался, как мне сообщили. Но мы получили от него то, что хотели, прежде чем он помер.

– И что вы от него хотели, сержант?

– У него было что-то на тебя и этого хватило, чтобы вынудить тебя участвовать.

– В чём именно участвовать?

Штырь пожал плечами. – Думаю, вы были отрядом наёмников и то, что начиналось, как обычный контракт на службу, в конечном счёте превратилось во кое-что иное. Разбой.

Заслон глянул во второй раз, его глаза скрывали тени, наполняющие клетку. – Барон отстаивал своё право править этим краем. Десятины и пошлины. Не разбой.

– Да уж, понимаю, – отвечал Штырь. – Но десятинами и пошлинами распоряжается империя. Те имперские носители титулов, которые тоже этим занимаются, отдают большую часть налогов местному сборщику. Никто не назначал Ринагга и он ничего не отдавал.

– Барон был солдатом, – произнёс Заслон. – Он сражался против вторжения.

– Ну да, пусть, но он погиб.

Какое-то время никто не проронил ни слова. Потом Штырь выпрямился и потёр лицо. Он выгнул спину и слегка поморщился. – Ты – благородный, или так думает мой капитан. Человек чести. Твои последователи тоже так думают.

– Они должны были уже сбросить меня со счетов, – сказал Заслон.

– Уверен, если я тебя убью, они так и сделают.

– А потом погибнешь ты.

– Может быть. Ну, я хочу знать, что ты делал с отрядом в четыре сотни опытных наёмников, шатаясь по Шальному Лесу? Империя не нанимала наёмников. Это не окупит Ринаггова мелочь. Не на первых порах.

– Почему нет?

– Потому что этот человек – ничтожество. Даже со своим налогом на фургоны и лесорубов на востоке, он не сможет нанять вас надолго. Что бы у него на тебя ни было, даже достаточно серьёзное, чтобы ты работал в убыток, наверное полностью опустошив собственные накопления.

Заслон отвёл взгляд, видимо, изучая одну из стен. – Много знаешь о наёмных отрядах, сержант?

– Сталкивался с некоторыми, да. Годы назад. Большинство из них едва держалось вместе, даже когда дела хорошо шли. Покажи им бронированный кулак и они сплошь и рядом разбегаются. Чтобы менять жизнь на монеты нужен особый вид дураков. За немногими исключениями империя перекупила бы их, а потом разогнала бы.

– Даже лучших?

Штырь передвинулся, прислонившись спиной к стене напротив клетки. Он скрестил руки. – Таких было два, может три, – сказал он.