В планах Господа не значится
Стивен Эриксон
Предводитель банды Болк ссутулился на деревянной скамейке в камере, прислонившись спиной к каменной стене. Его камера, как и три остальных, находилась напротив казармы, где теперь в заключении томились солдаты из роты Болка. Как правило, на киче сидели те, кто по неосторожности кокнул собутыльника либо перебрал лишку. Сюда могли швырнуть какого-нибудь вояку, намозолившего своим асоциальным поведением глаза ротному начальству. Дурь из несчастного выбивали кулаками, в редких случаях прибегая к более радикальному решению, в котором участвовали горло и нож.
Шпиндель выставил караульного из коридорчика и пододвинул его табуретку поближе к решетке камеры. Болк коротко покосился на него, после чего снова уставился в пол. Там была картина поинтереснее: три дохлые крысы - шеи переломаны – выложены в аккуратную кучку.
Что-то в этой экспозиции заставило Шпинделя нахмуриться.
- Ты ведь не некромант, а?
Ответом ему был легкий, не самый дружелюбный оскал.
- Я-то? Даже не рассчитывай.
Шпиндель, выдохнув, уселся, и сообщил:
- Он помер.
- Кто?
- Тот самозванец, провозгласивший себя бароном Ринаггом из леса Дураков. По-моему, он изначально был весьма нездоров. Смертельно болен, как я понял. Но до того как он откинул копыта, мы выжали из него все, что хотели.
- И чего же вы от него хотели, сержант?
- У него было что-то на тебя. Настолько серьезное, чтобы заставить тебя поучаствовать.
- Поучаствовать в чем, черт подери?
Шпиндель пожал плечами.
- Насколько я понимаю, вы были группой наемников. То, что началось как самый обычный контракт найма, в конце концов, стало чем-то иным. Разбоем.
Болк снова покосился на Шпинделя. Выражение его глаз надежно скрывала тьма, царившая в камере.
- Барон отстаивал свои права на землю. Десятины, сбор налогов. Это НЕ разбой.
- Ну да, ну да - отозвался Шпиндель. - Однако налоги и десятины принадлежат Империи. Титулованные имперцы отдают большую часть полученных денег официальным сборщикам, каждый в своем наделе. Ринаггу же титул не жаловали. И денег он никаких не отчислял.
- Барон был солдатом. - упрямо сказал Болк. - Он сражался против захватчиков.
- Да. И потерпел поражение.
Какое-то время оба молчали. Затем Шпиндель встал и потер лоб. Сгорбился и слегка скривился.
- Ты - дворянин. По крайней мере, кэп так считает. Человек чести. Твои сторонники точно в этом уверены.
- Не стоило им следовать за мной. - сказал Болк.
- Если бы я убил тебя, уверен, они бы этого так не оставили.
- Тогда проигравшей стороной стал бы ты.
- Все может быть. Ну так что? Очень интересно знать, что вы намеревались сделать с ротой из четырех сотен бывалых наемников, которые шлялись по лесу Дураков? Империи не нужны услуги наемников. И причиной всему совсем не деньги Ринагга. Только не на первых порах.
- Почему ты так уверен?
- Да потому, что Ринагг был никем. Да, он обложил пошлинами караваны и восточных лесорубов, но долго он не протянул бы. То, чем он шантажировал тебя, явно было чем-то серьезным. Он заставил тебя работать в минус, черт возьми! Думаю, твои карманы уже изрядно похудели.
Болк отвернулся, изучая стену.
- И часто вы сталкивались с наемниками, сержант?
- Пару раз натыкался. Несколько лет назад. Как правило, большинство наемников грызлись между собой даже тогда, когда их дела шли неплохо. При виде регулярных войск Империи двое из трех убегут дальше собственного визга. Только дураки разменивают жизнь на монеты. За редким исключением, Империя могла скупить их всех на корню, после чего распустить восвояси.
- А как вели себя лучшие из них?
Шпиндель прислонился к стене, глядя через прутья решетки, и скрестил руки на груди.
- Таких было двое. Максимум, трое. - ответил он.