Богу не угодно Стивен Эриксон

Богу не угодно
Стивен Эриксон

Балк, лидер бандитов, развалился на деревянной скамье камеры, спиной к каменной стене. Эта камера и три других располагались с противоположной стороны обнесённых заборами бараков, которые стали тюрьмой для отряда Балка. Как правило, темница предназначалась для случайных убийц или пьяных, некоторых членов отряда, когда соблюдались определённые правила поведения. Иногда набрасывались с кулаками, только обыкновенно с ножом к горлу.

Спиндл услал гарнизонную охрану из коридора и придвинул стул, на котором сидела охрана, ближе к прутьям клетки. Балк бросил на него быстрый взгляд, а потом снова уставился на пол, где были сложены в маленькую аккуратную кучку три мёртвые крысы с явно сломанными шеями.

От увиденного Спиндл поёжился. «Ты не некромант, нет?»

Слабый отблеск оскаленных зубов. «Нет, я не некромант».

Расслабившись, Спиндл присел. «Он мёртв», – сказал он.

«Кто?»

«Самозванный барон Ринагг из Леса дураков. По-видимому, он был слишком болен на первых порах. Умирал, я сказал бы. Но, прежде чем он умер, мы добились от него того, что нам было нужно».

«А что вам от него требовалось, сержант?»

«У него был компромат на тебя, и этого было бы достаточно, чтобы заставить тебя принять участие».

«В чём, если быть точным?»

Спиндл пожал плечами. «Я так понимаю, что ты был из отряда наёмников, но оказалось, что базовый трудовой контракт в итоге перерос в нечто большее. В бандитизм».

Балк взглянул вверх во второй раз, в тенях, вползших в камеру, практически не было видно его глаз. «Барон отстоял своё право на управление страной. Десятины и пошлины. Не бандитизм».

«Да, я понял, – ответил Спиндл. – Но десятины и пошлины взимает империя. Эти обладатели имперского титула не только забирают их себе, но передают бо́льшую часть налогов местному сборщику податей. Ринагга никто не назначал, и он ни с кем не делился».

«Барон был солдатом, – сказал Балк. – Он боролся с захватчиками».

«Да, и всё-таки проиграл».

Какое-то время мужчины молчали. Затем Спиндл встал и потёр лицо. Он выгнул спину и слегка поморщился. «Ты знатного рода или так считает мой капитан. Человек чести. Твои поклонники наверняка думают так же».

«Должно быть, они равнодушны к моей судьбе», – сказал Балк.

«Убил бы я тебя, они, я думаю, остались бы равнодушны».

«А потом ты проиграл бы».

«Возможно. Итак, мне интересно, что ты делал бы с отрядом из четырехсот ветеранов-наёмников, бродящих по Лесу дураков? Империя не берёт на службу наёмников. Здесь не были замешаны деньги Ринагга. Их не было».

«А почему?»

«Потому что человек был никем. Даже обирая караваны и лесорубов на востоке, он не мог бы тебе долго платить. Компромат, который имелся у него на тебя, был достаточно серьёзен, чтобы ты работал себе в убыток, возможно исчерпав свои личные сбережения».

Балк смотрел в сторону, похоже, изучая одну из стен. «Наслышан об отрядах наёмников, сержант?»

«Сталкивался с некоторыми, ага. Много лет назад. Большинство из них с трудом держались друг друга, даже когда дела шли хорошо. Покажешь им бронированный кулак, и они чаще всего разбегаются. Редкостный дурак отдаст свою жизнь за монету. За некоторыми исключениями империя выкупала их, а затем расформировывала».

«А лучшие?»

Спиндл подвинулся и прислонился спиной к стене напротив решётки. Он скрестил руки. «Может быть, двое, может быть, трое», – сказал он.