Балк, главарь разбойников, понуро сидел на деревянных нарах спиной к стене. Его камера и три других стояли отдельно от остальных каменных построек, ставших тюрьмой для его солдат. Обычно рота отправляла туда угомониться кого-нибудь из своих: особо жадных до крови или хмеля. Кулаков, как правило, было достаточно, нож к горлу — уже крайняя мера.


Спиндл отослал прочь стражника и придвинул его стул к решетке. Балк бросил на него взгляд и снова уставился на пол, где аккуратной кучкой были свалены дохлые крысы со свернутыми шеями.


Спиндл непроизвольно нахмурился:
— Ты что, некромант?
На миг блеснула ухмылка:
— Нет.
Успокоившись, Спиндл сел и сказал:
— Он мертв.
— Кто?
— Ринагг, самоназванный Барон Глупцова Леса. Кажется, он и так был болен. Одной ногой в могиле, мне сказали. Но нам удалось выяснить у него всё.
— И что же вы узнали, Сержант?
— Достаточно, чтобы доказать твою причастность.
— Причастность к чему?
Спиндл повел плечами:
— Вы были отрядом наемников: сначала несли обычную службу, а потом нашли другое занятие. Разбой.
Балк вновь на него посмотрел, его взгляд был едва различим в мраке камеры:
— Барон брал, что полагалось ему по праву. Десятину и пошлины. Никакого разбоя.
— Ну да, — ответил Спиндл. — Десятины и пошлины назначаются империей, как и сборщики податей. Большую часть они отдают земельному казначею. Ринагга никто не назначал, и все деньги он оставлял себе.
— Барон был воином, — сказал Балк. — Он боролся против вторжения.
— Что ж, он проиграл.

Оба ненадолго замолчали. Затем Спиндл поднялся, потер лицо, выгнул спину и слегка поморщился.
— Ты из знатного рода, по крайней мере, так думает мой капитан. Человек чести. В это верят твои приспешники.
— Их не должна заботить моя судьба, — отозвался Балк.
— Если бы я тебя убил, так бы и было.
— И тогда вы бы проиграли.
— Возможно. И всё же, что ты забыл с четырьмя сотнями отставных наемников в Глупцовом Лесу? Империя не нанимает солдат. Вряд ли вы отправились собирать подати для Ринагга.
— Почему нет?
— Он был никем. Даже наживаясь на торговых караванах и лесорубах на востоке, он не мог заплатить вам достаточно. Что-то он знал о тебе такое, чтобы вынудить тебя работать себе в убыток.


Балк отвел взгляд, будто внимательно рассматривая стену.
— Хорошо разбираетесь в наёмных армиях, Сержант?
— Довелось с ними столкнуться. Много лет назад. Никакой сплочённости, даже если дела идут хорошо. Поставь перед ними противника посерьёзнее, они разбегутся. Нужно быть тем еще глупцом, чтобы отдать жизнь за монету. Обычно империя таких выкупает, чтобы затем распустить.
— Но есть же исключения?
Спиндл прислонился к стене напротив решетки, скрестил руки на груди.
— Пара-тройка, не больше, — ответил он.