Бог не хочет

Бандитский предводитель, Балк, сгорбился на деревянной скамейке спиной к каменной стене камеры. Эта камера вместе с тремя другими находилась на противоположной стороне лагеря от казарм, превращенных в тюрьму для отряда Балка. При обычных обстоятельствах тюремные камеры оставались в резерве для нечастых случаев вроде пьяных стычек со смертельным исходом среди рядового состава, где требовалась некоторая личная корректировка поведения. Как правило, кулаками и лишь иногда ножом по горлу.

Шпиндель отослал гарнизонного охранника из коридора и подтянул табурет, на котором тот сидел, ближе к решетке камеры. Балк бросил на посетителя короткий взгляд и снова перенес внимание на пол, где три дохлые крысы с явно сломанными шеями были сложены в аккуратную маленькую кучку.

Что-то в этой картине заставило Шпинделя нахмуриться.

- Ты ведь не некромант?

– Я? Нет, - слабо усмехнулся Балк.

Расслабившись, Шпиндель уселся на табурет.

- Он мертв, - заявил Шпиндель.

- Кто?

- Самозваный барон Ринагг из Дурацкого леса. Похоже, он был серьезно болен с самого начала. Уже умирал, как мне сказали. Но мы получили от него то, что нам было нужно, прежде, чем он умер.

- И что же, сержант, вам было от него нужно?

- У него что-то было на вас, и этого было достаточно, чтобы добиться вашего участия.

- Участия в чем именно?

Шпиндель пожал плечами.

- Я полагаю, вы были отрядом наёмников, и то, что начиналось как простая контрактная служба, со временем превратилось в кое-что другое. В бандитизм.

Балк снова поднял глаза. Его взгляд терялся в тенях, заполнивших камеру.

- Барон отстаивал своё право управлять регионом. Десятины и пошлины. Это не бандитизм.

- Да, я понимаю, - отозвался Шпиндель. – Но десятины и дорожные сборы находятся в ведении империи. Те, кто имеет право ими распоряжаться, также сдают большую часть налогов региональному сборщику. Ринагга никто не назначал, и он ничего не сдавал.

- Барон был солдатом, - сказал Балк. - Он сражался против вторжения.

- Ну что ж, он проиграл.

Некоторое время мужчины молчали. Потом Шпиндель встал и потер лицо. Он разогнул спину и слегка поморщился.

- Ты дворянин, или, по крайней мере, мой капитан в это верит. Человек чести. Твои сторонники уж точно так считают.

- Они не должны были думать о моей судьбе, - заметил Балк.

- Если бы я тебя убил, я уверен, так бы и было.

- И тогда вы бы проиграли.

- Возможно. Итак, меня интересует, чем именно вы с отрядом из четырехсот ветеранов-наемников занимались, блуждая по Дурацкому лесу? Империя не нанимает наемников. И это не могло делаться в расчете на деньги Ринагга. Не в первую очередь.
- А почему бы и нет?

- Потому что этот человек был никем. Даже взимая налоги с караванов и с лесорубов на востоке, он не мог содержать вас продолжительное время. Что бы он на вас не имел, это было достаточно серьезно, чтобы вы служили ему несмотря на убытки, наверное, растрачивая собственные средства.

Балк отвел взгляд, казалось, рассматривая одну из стен.

- Ты так много знаешь об отрядах наемников, сержант?

- Да, сталкивался с некоторыми когда-то. Большинство из них с трудом держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Покажи им железный кулак, и они, скорее всего, разбегутся. Чтобы отдать жизнь за деньги, требуется дурак особого типа. За некоторыми исключениями империя их скупала, а затем распускала.

- А лучшие?

Шпиндель прислонился спиной к стене напротив решетки. Он скрестил руки.

- Было два-три случая, - сказал он.