"Не по воле бога"

Стивен Эриксон

На деревянной скамейке у каменной стены сидел, ссутулившись, главарь бандитов Балк. Его камеру, наряду с тремя другими, расположенными на противоположной от бараков стороне комплекса, превратили в тюрьму для "группы Балка". Обычно арестантская предназначалась для редких случаев убийств или пьянства среди своих вояк, когда в частном порядке требовалась некая коррекция поведения. Как правило, все обходилось кулачным внушением, лишь изредка нужно было полоснуть ножом по горлу.

Штык выставил из коридора гарнизонного охранника и пододвинул стул, на котором тот сидел, поближе к прутьям решетки камеры. Балк мельком глянул на него и вернулся к созерцанию пола, на котором маленькой аккуратной горкой были сложены три дохлые крысы, естественно, со свернутыми шеями.

Что-то в увиденном заставило Штыка нахмуриться.
— Ты, часом, не некромант?

Слегка блеснули оскаленные зубы.
— Нет, не некромант.

Штык расслабился и сел.
— Он мертв.

— Кто?

— Самопровозглашенный барон Ринагг из Леса дурака. Похоже, он до этого сильно болел. Говорят, умирал. Но перед смертью мы сумели выведать у него нужную нам информацию.

— И какая же информация была вам нужна, сержант?

— У него что-то было на вас, достаточное для вашего участия.

— Какого именно участия?

Штык пожал плечами.
— Я так понял, вы были группой наемников. Началось все с обычного служебного контракта, а потом, со временем, переросло в кое-что другое. В бандитизм.

Балк взглянул на него во второй раз. Камеру окутывала тень, скрывая выражение глаз говорившего.
— Барон отстаивал свои права правителя региона. Подати и сборы. Это не бандитизм.

— Ага, понимаю, — ответил Штык. — Но подати и сборы находятся в ведении империи. Этими делами занимаются титулярные наместники империи, которые потом передают большую часть налогов региональному сборщику. Никто не назначал Ринагга, и он ничего не передавал.

— Барон был воином, — сказал Балк. — Он сражался с захватчиками.

— Да. Но эту войну проиграл.

Оба помолчали. Затем Штык встал и растер ладонями лицо. Он расправил спину и чуть скривился.
— Мой капитан убежден, что ты благородных кровей. Человек чести. Твои сторонники точно так думают.

— Им лучше забыть о моей судьбе, — сказал Балк.

— Если я тебя убью, точно забудут.

— И это обернется вашим поражением.

— Скорее всего. Так мне любопытно, что ты делал с группой из 400 бывалых наемников, шатаясь по Лесу дурака? Империя услугами наемников не пользуется. Причина не могла быть в деньгах Ринагга. Уж точно не на первых порах.

— И почему же не могла?

— Потому что он ничего из себя не представлял. К тому же, обирая путников и лесорубов на востоке, он не мог бы долго позволить себе ваши услуги. У него на вас было нечто настолько серьезное, что вы работали себе в убыток и, по всей видимости, истощали собственные ресурсы.

Балк отвернулся, якобы рассматривая стену.
— Ты ведь хорошо знаком с группами наемников, сержант?

— Ага, доводилось сталкиваться с несколькими. Давным-давно. Большинство из них трещало по швам, даже когда дела шли хорошо. А завидев серьезную силу, часто разбегались, как тараканы. Нужно быть изрядным дураком, чтобы рисковать своей шкурой ради денег. За парой исключений империя могла бы их сначала скупить, а потом расформировать.

— А как насчет лучших из них?

Штык отодвинулся, чтобы прислониться к противоположной стене. Он скрестил руки на груди.
— Была парочка таких, может, тройка, — признал он.