Бог не желает


Стивен Эриксон


Болк, главарь бандитов, лениво развалился на деревянной скамье камеры, прислонившись к каменной стене. Эта камера, как и три другие, была на противоположной стороне группы бараков, приспособленных под тюрьму для компании Болка. По большей части, заключение отбывали рядовые и сержанты компании за нечаянное убийство или попойку, когда требовалось исправить их поведение в частном порядке. Чаще при помощи кулаков и только иногда ножом по горлу.


Спиндл отослал караульного из коридора и придвинул его стул поближе к решётке камеры. Болк скользнул по нему взглядом и тут же снова вперился в пол – на аккуратную кучку из трёх мёртвых крыс, чьи шеи были, без сомнения, сломаны.


Почему-то эта картина заставила Спиндла нахмуриться:
— Ты же не некромант?


На мгновение появился оскал:
— Нет.


Расслабившись, Спиндл сел:
— Он мёртв.


— Кто?


— Самозваный барон Ринагг из Дурного леса. Кажется, он и до этого был нездоров. Я слышал, что при смерти. Но до того, как он умер, мы получили от него всё, что хотели.


— И что же вы от него хотели, сержант?


— Он знал кое-что о тебе, и этого было достаточно, чтобы заполучить твоё участие.


— Участие в чём именно?


Спиндл пожал плечами:
— Думаю, всё началось с обычного контракта наёмников, а потом превратилось в нечто иное. В бандитизм.


Болк снова поднял взгляд, его глаза терялись в тенях, постепенно заполнявших камеру:
— Барон боролся за право управлять этой провинцией. Налоги и сборы. Никакого бандитизма.


— Ну да, понимаю, – ответил Спиндл. – Но налоги и сборы взимает империя. А те, кому империя поручает эту работу, отдают большую часть полученного местным сборщикам налогов. Никто не назначал Ригга, и он ничего никому не отдавал.


— Барон был солдатом, – сказал Болк. – Он боролся с вторжением.


— Что ж, он проиграл.


Оба немного помолчали. Потом Спиндл встал и потёр лицо. Он потянулся и слегка вздрогнул:
— Ты знатного происхождения, по крайней мере, так считает мой капитан. Человек чести. Твои последователи уж точно в это верят.


— Лучше бы они не интересовались моей судьбой, — отрезал Болк.


— Убей я тебя, они бы так и сделали.


— Тогда бы ты проиграл.


— Может быть. Я вот всё думаю, зачем же ты бродил по Дурному лесу с четырьмя сотнями наёмников-ветеранов? Ведь империя не берёт на службу наёмников. Уж точно не ради монет Ринагга. Во всяком случае, не поначалу.


— А почему нет?


— Потому что он был пустым местом. Даже со сборами с обозов и с лесорубов на востоке, ему было не по карману долго платить за ваши услуги. То, что у него было тебя, настолько серьёзно, что ты работал себе в убыток. Быть может, опустошая всё это время собственные запасы наличности.


Болк отвёл взгляд, казалось, что он разглядывает стену:
— Разбираешься в наёмнических компаниях, сержант?


— Да, пришлось столкнуться с парочкой-другой. Много лет назад. Большинство из них держалось на честном слове, даже когда дела шли неплохо. Обычно, стоило им увидеть сильного противника, как они сразу разбегались врассыпную. Каким редкостным идиотом надо быть, чтобы рисковать жизнью за монету? Империя почти всех их выкупила и расформировала.


— Ну а те, другие, что – получше?


Спиндл прислонился спиной к стене напротив решётки и скрестил руки.
— Таких было две, может три, — сказал он.