Главарь бандитов, Балк, сидел, ссутулившись, на деревянной скамье камеры, прислонившись спиной к каменной стене. Эта камера и три другие находились на противоположной от казарм стороне комплекса, которые были превращены в тюрьму для компании Балка. Обычно тюрьма предназначалась для случайных убийц или пьяниц, кого-то из компании, где требовалась некоторая личная корректировка поведения. Обычно с кулаками, лишь изредка с ножом поперек горла.

Шпиндель отослал гарнизонного охранника из коридора и придвинул табурет, на котором сидел охранник, поближе к решетке камеры. Балк мельком взглянул на него, прежде чем снова обратить свое внимание на пол, где три дохлые крысы — очевидно, со сломанными шеями — образовали аккуратную небольшую кучку.

Что-то в этой сцене заставило Шпинделя нахмуриться:

- Ты ведь не некромант?

- Нет, - слабый отблеск оскаленных зубов.

Расслабившись, Шпиндель сел.

Он мертв, - сказал он.

-Кто?

- Самозваный барон Ринагг из Дурацкого леса. Похоже, он был болен с самого начала. Умирающий, как мне сказали. Но мы получили от него то, что нам было нужно, прежде чем он умер.

- И что вам от него было нужно, сержант?

- У него было что-то на тебя, и этого было достаточно, чтобы добиться твоего участия.

- Участие в чем именно?

Шпиндель пожал плечами.

- Я так понимаю, вы были наёмниками, и то, что начиналось как базовый контракт на услуги, в конечном итоге превратилось во что-то ещё. Бандитизм.

- Барон отстаивал свое право править регионом. Десятина и пошлины. Не бандитизм,- Балк поднял взгляд во второй раз, его глаза были скрыты тенями, пронизывающими камеру.

-Да, я понимаю, - ответил Шпиндель. - Но десятина и пошлины взимаются империей. Те обладатели имперского титула, что управляют этим, также передают большую часть налогов региональному сборщику. Никто не назначал Ринагга, и он ничего не передавал.

- Барон был солдатом, - сказал Балк. Он боролся против вторжения.

-Да, хорошо, но он проиграл.

Некоторое время ни один из мужчин не произносил ни слова. Затем Шпиндель встал и потер лицо. Он выгнул спину и слегка поморщился.

- Вы дворянин, по крайней мере, так считает мой капитан. Человек чести. Ваши последователи, безусловно, так думают.

- Они должны были проигнорировать мою судьбу, - сказал Балк.

- Если бы я убил тебя, я уверен, что они бы это сделали.

- И тогда ты бы проиграл.

- Возможно. Итак, мне интересно, что вы делали с компанией из четырехсот наемников-ветеранов, блуждая по Лесу Дураков? Империя не нанимает наемников. Это не могло быть сделано для того, чтобы забрать монету Ринагга. Не поначалу.

- А почему бы и нет?

- Потому что этот человек был никем. Даже с учетом того, что он облагал налогом караваны и лесорубов на востоке, он не мог позволить себе тебя надолго. Что бы у него ни было на вас, это было достаточно серьезно, чтобы вы справились с убытком, возможно, все это время, опустошая свои собственные запасы.
Балк отвел взгляд, казалось, изучая одну из стен.

- Много знаете о наёмниках, сержант?

- Приходилось сталкиваться. Много лет назад. Большинство из них едва держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Покажи им кулак в кольчуге, и они чаще всего разбегутся. Нужно быть особым видом дурака, чтобы отдать жизнь за монету. За некоторыми исключениями, империя выкупала их, а затем разбивала.

- А те, что получше?

Шпиндель подвинулся, чтобы прислониться спиной к стене напротив решетки. Он скрестил руки на груди.

-Их было двое, может быть, трое, - сказал он.