Бог не желает


Балк, главарь бандитской шайки, удобно развалился на деревянной скамье, прислонившись к тюремной каменной стенке. Эта и еще три камеры находились напротив бывших казарм, в которых сейчас содержались дружки Балка. Обычно здесь отбывали наказание убийцы, совершившие преступление непреднамеренно или в пьяном угаре, а также военные, чье поведение предполагалось исправлять особым образом. Чаще всего их избивали, но иногда и приставляли нож к горлу.


Спиндл приказал караульному выйти из коридора и пододвинул его табуретку ближе к решетке камеры. Балк сверкнул в его сторону взглядом и снова уставился на пол, где три дохлых крысы — им явно свернули шеи — аккуратно лежали одна на одной.


Спиндл настороженно нахмурился и спросил:


— А ты случайно не некромант?


В сумрачной камере блеснул хищный оскал.


— Нет. Не некромант.


Успокоившись, Спиндл сел на табуретку.


— Он мертв, — произнес он.


— Кто?


— Так называемый барон Ринагг из Леса Дураков. Кажется, он плохо себя чувствовал. Говорят, даже был одной ногой в могиле. Но мы успели выбить из него все, что хотели.


— И что же ты хотел узнать у барона, сержант?


— У него было что-то на тебя, поэтому ты и согласился.


— Согласился на что?


Пожав плечами, Спиндл медленно произнес:


— Насколько я понимаю, ты служил наемным солдатом, но то, что начиналось как обычная контрактная служба, в конце концов превратилось в нечто иное. В бандитизм.


Балк снова поднял взгляд на полицейского, глаза его скрывал полумрак, окутавший камеру.


— Барон отстаивал свое право управлять регионом. Мы не занимались бандитизмом. Мы собирали десятины и другие налоги.


— Ах, да, я понял. Но десятины и другие налоги собирают в казну империи. Те, кто обладает имперским титулом и законно управляет налоговыми сборами, может передать большую часть работы главе региона. Ринаггу никто ничего не поручал, и он не отправлял императору собранные деньги.


— Барон был солдатом, — тихо произнес Балк. — Он сражался с захватчиками.


— Ну, да. И проиграл.


Повисло молчание. Спиндл поднялся и устало потер глаза. Сморщив лицо, он потянулся и лениво сказал:


— Ты из дворянского рода, по крайней мере, так думает капитан. Человек чести. Твои подчиненные, должно быть, тоже в это верят.


— Думаю, им все равно, — ответил Балк.


— Если б я убил тебя, уверен, сразу стало бы все равно.


— Но тогда ты бы проиграл.


— Может быть. Так что ты делал с отрядом из четырехсот наемников-ветеранов в Лесу Дураков? Империя не вербует наемных солдат. Ты выполнял свою работу не за деньги Ринагга. Вернее, не только за деньги.


— Почему же?


— Потому что Ринагг - никто. И хотя он обирал караваны торговцев восточными товарами и древесиной, он не мог позволить платить тебе долго. То, что он разузнал, испугало тебя, заставило работать в убыток, опустошая собственные сбережения.


Балк отвернулся и уставился на стену.


— Много знаешь о наемных отрядах, сержант?


— Да, приходилось иметь дело с парочкой. Много лет назад. Большинство едва держались вместе, даже когда дела шли хорошо. Но только завидев кулак в кольчуге, они разбегались, кто куда. Мало какой дурак соглашался отдать жизнь за монету. Чаще всего империя выкупала такие отряды, чтобы разогнать.


— Были среди них достойные?


Спиндл прислонился к стене напротив решетки и, скрестив руки на груди, ответил:


— Может, двое или трое.