«Бог этого не хочет», Стивен Эриксон

Брус, вожак шайки, развалился на деревянной лавке, спиной к каменной стене. Эта камера, как и три другие, располагались на территории барака, который превратили в тюрьму для шайки Бруса. Чаще всего в тюрьме держат залетного убийцу или пьяницу, словом, представителей тех шаек, в которых требуется отдельный подход к работе над поведением. Обычно дело ограничивается кулаками, нож к горлу приставляется редко.

Штырь отпустил караульного и придвинул стул поближе к решетке. Брус мельком взглянул на него и продолжил изучать пол, на котором возвышалась аккуратная кучка дохлых крыс со сломанными шеями.

Зрелище заставило Штыря нахмуриться.

– Некромант?

В темноте слабо блеснул оскал.

– Я – нет.

Штырь успокоился и присел.

– Он умер, — сообщил Штырь.

– Кто?

– Самопровозглашенный Барон Ринагг из Глупцова леса. Кажется, он болел с самого начала. Поговаривали, барон медленно умирал. Мы успели узнать то, что хотели как раз вовремя.

– Что же, сержант?

– Ринагг знал твой секрет. Этого хватило, чтобы заставить тебя участвовать.

– В чем?

Штырь пожал плечами.

– Полагаю, это начиналось как безобидный контракт для группы наемников, а затем превратилось в нечто покрупнее. В бандитские действия.

Брус взглянул на Штыря во второй раз. Глаза почти полностью скрыли тени, пронизывающие камеру.

– Барон отстаивал право на власть в округе. Десятины и пошлины. Никаких бандитских действий.

– Понимаю, – ответил Штырь. – Но десятинами и пошлинами заведует империя. Носители имперского титула, отвечающие за это, также передают большую часть налогов местному сборщику. Никто не назначал Ринагга, и тот ничего не передавал.

– Барон – солдат. Он сражался против вторжения, – заявил Брус.

– Ну что ж, он проиграл.

На время повисло молчание. Штырь поднялся, потер лицо, затем выгнул спину и еле заметно вздрогнул.

– Вы знатный человек, если это не домыслы капитана. Человек чести. Ваши последователи в этом уверены.

– Зря они думают о моей судьбе, – произнес Брус.

– Уверен, они перестали бы, если бы я тебя убил.

– Тогда ты бы проиграл.

– Возможно. Меня интересует, что ты делал в Глупцовом лесу в компании четырех сотен ветеранов–наемников? Империя не сотрудничает с наемниками. Также не похоже, что вы охотились за деньгами Ринагга. Поначалу точно нет.

– Почему нет?

– Да он был никем. Даже собирая пошлины с караванов и лесорубов на востоке, он не мог долго вас содержать. Барон знал большие секреты. Этого хватило, чтобы вы работали в убыток. Думаю, все это время вы опустошали собственные сбережения.

Брус отвернулся к стене.

– Много знаешь о наемниках, сержант?

– Да, сталкивался с несколькими. Давно было. Большинство наемников едва можно было удержать вместе даже в хорошие времена. Стоило увидеть военную мощь, как они сразу разбегались. Лишь истинный глупец отдаст жизнь за монету. За редким исключением империя выкупила бы их, а потом расформировала бы.

– А как же лучшие из них?

Штырь прислонился спиной к стене напротив решетки и скрестил руки.

– Я встречал парочку, может даже троих, – ответил Штырь.