Бог не желает. Стивен Эриксон

Главарь разбойников, Огрех, сгорбился на деревянной скамье в камере – спиной к каменной стене. Эта и еще три клетки располагались на другой стороне двора, напротив казарм, обратившихся в темницу для его банды. Как правило, заключение приберегали для душегубов поневоле или пьянчуг – здешних солдат, нуждавшихся в уроке с глазу на глаз. Учили обычно кулаками, лишь изредка расписываясь ножом по горлу.
Штырь отправил стражника из коридора и придвинул его стул поближе к решетке. Огрех быстро окинул мужчину взглядом и снова уставился в пол – на кучку из трех мертвых крыс, чьи шеи явно были сломаны.
Штырь нахмурился – эта картина ему не нравилась.


– Ты ведь не некромант, так?
Слабо блеснули зубы:
– Нет. Не некромант.
Расслабившись, Штырь сел.
– Мертв, – сказал он.
– Кто?
– Самопровозглашенный барон Ринагг из Дурацкого Леса. Похоже, ему с самого начала нездоровилось. Помирал, как мне говорили. Но прежде, чем сгинуть, он рассказал нам все важное.
– И что ты хотел от него, сержант?
– Он знал твою тайну, достаточно серьезную, чтобы заручиться твоим участием.
– В чем именно?
Штырь пожал плечами.
– Думаю, вы были наемниками, и обычный договор превратился во что-то еще. В разбой.
Огрех снова поднял голову – его глаза темнели среди теней, наводнивших камеру.
– Барон защищал свое право владеть этим краем. Брать десятину и дань. Никакого разбоя.
– Ага, ясно, – ответил Штырь. – Но это дело империи. Венценосная знать, установившая налоги, препоручила разбираться с ними местному сборщику. Никто не нанимал Ринагга, и он ничего не передавал в казну.
– Барон был солдатом, – сказал Огрех. – Он сражался с захватчиками.
– Да, и проиграл.
На минуту воцарилось молчание. Затем Штырь встал и потер лицо. Потянулся и поморщился.
– Ты из знатного рода. По крайней мере, мой капитан в это верит. Человек чести. Те, кто шел за тобой, точно так думают.
– Им стоило забыть о моем прошлом, – сказал Огрех.
– Убей я тебя, они бы это и сделали.
– Тогда бы ты проиграл.
– Наверно. Остается гадать, зачем ты рыскал в Дурацком Лесу с четырьмя сотнями бывалых наемников. Империя вас не нанимает. Вряд ли вы взяли деньги Ринагга. Не сразу.
– Почему нет?
– Этот человек был никем. Даже собирая дань с караванов и лесорубов на востоке, ему бы не удалось вас купить – надолго. Он узнал о тебе что-то, достаточно важное, чтобы ты служил ему верно, потратив все свои сбережения.
Огрех отвел глаза – уставился в стену.
– Много знаешь о наемниках, сержант?
– Воевал с некоторыми. Давным-давно. Такие банды едва держатся вместе, когда дела идут хорошо. Покажи им кулак в латной перчатке, и они разбегутся как крысы – большая часть. Редкий дурак будет продавать жизнь за монету. Империя откупится от них, а потом сметет – почти всех.
– А как же лучшие?
Штырь прислонился к стене напротив решетки. Скрестил руки на груди.
– Я помню две таких банды, может, три, – сказал он.