- А он изменился.

Бессовестно подслушиваю чужой разговор, скрывшись за дверью кладовки. Обрит наполовину, как панк какой-нибудь. Да, кажется, я изменился.

- Разве могло быть иначе, - отозвалась Бренда, - после того, что произошло? По-моему, здесь нечему удивляться.

Со сломанной рукой и раскроенным черепом, расшатанными нервами, да кажется, ещё и параноик. Прислушиваюсь, придвигаюсь вплотную к двери.

- Он что-то скрывает от меня.

Да Ричард даже близко не понимает, что со мной происходит.

- Что ты говоришь? – переспросила Бренда, не расслышав слов Ричарда за бренчанием ложек и вилок, укладываемых в ящик кухонного стола.

- Там, в госпитале, он вскользь упомянул о кошмарах. Нужно было бы расспросить его о них, но, наверное, не стоит торопиться. Он всё ещё не доверяет мне.

На какой-то момент воцарилось молчание.

- Знаешь, странная вещь произошла в аэропорту. Я, помнится, не мог найти багажные квитанции, а он подсказал мне, что они в портмоне. Откуда он знал, что я положил их туда?

- По-моему, не сложно догадаться. А может, он ясновидящий, - легко предположила она. Побрякивание стаканов, задвинулась полка посудомоечной машины.

Молчание. Прямо представил себе каменное лицо Ричарда.

- Завтра позвоню в центральную клинику, может быть, там найдётся толковый доктор.

- И что потом?

- А что потом? Ничего. Поживёт у нас, придёт в себя.

- А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

- Пожалуйста, пусть едет.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

- Неужели?! - сказала Бренда, - На самом деле, ты хочешь, чтобы он остался. Ты бы направлял его, выстраивал его жизнь, как тебе кажется правильным. Не забывай, что он твой брат, а не ты. Другой человек, который все эти годы как-то справлялся без тебя. Сейчас ему снова нужно будет жить своей жизнью. И не возмущайся потом, когда поймёшь, что стал не нужен.

Кому-кому, а Бренде не занимать здравого смысла.

Вернувшись на цыпочках в комнату, закрываю дверь, прислоняюсь к ней и стою с закрытыми глазами. Трудно понять свои чувства. Подкрадывается паника.

Изменился, да.

Тогда я шесть месяцев был без работы. После сокращения. И как раз собирался восстановиться в должности страхового следователя. Если бы не это ограбление.

Через десять дней я был уже далеко, в Буффало, штат Нью-Йорк. Собирался жить вместе со своим старшим братом, сводным братом, и его гражданской женой. И был этому рад. Без копейки за душой, я полностью зависел от их доброго ко мне расположения.

Годы несильно изменили доктора Ричарда Альперта. Разве что появилось несколько новых морщин на лице. Но выглядел он хорошо. К тому же был умён и, как единственный наследник, с недавних пор располагал состоянием семьи Альпертов.

Перелёт из Ла-Гардии в международный аэропорт Буффало Ниагара длился не более 57 минут, но невыносимая головная боль превратила их в 57 часов. В аэропорту нас ждала хорошенькая темнокожая женщина, Бренда Стенли. Ей было 34 года, на год младше меня, но в ней чувствовалась мудрость и опыт. В её глазах читалось явное сочувствие. Бренда бегло обняла и поцеловала Ричарда и повернулась ко мне.

- Джеффи Ресник, вы выглядите ужасно. Вам не мешает набрать фунтов десять, и я об этом позабочусь.

Она была права насчёт веса. В общем-то, я обычный парень, которому не очень комфортно в костюме и галстуке, ну а джинсы – то, что нужно. Но сейчас они висят на мне, как мешок. Повязка, на которой болтается рука, закрывает лёгкий летний пиджак – единственный, который смог найти в моей квартире Ричард.

С выражением сострадания на лице, Бренда осторожно обняла меня, стараясь не коснуться больной руки. Отошла на шаг, оглядела нас и сказала:

- Вы же не будете ссориться, ребята?

- Бренда! - оборвал её Ричард.

- Ну, я просто знаю, как это бывает, когда сходятся старики и молодёжь.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы никогда не были близки с Ричардом. Да и нашу недавнюю встречу в Нью-Йоркском госпитале тоже не назовёшь тёплой. Мы, скорее, объявили перемирие, и теперь нужно было понять, сможем ли мы его сохранить.

- Нет-нет, мы не собираемся воевать друг с другом, - успокоил я Бренду.

- Хорошо. Вы двое берите багаж, - распорядилась она, - а я найду машину. Эти воры, которые тусуются на парковке аэропорта, хотели содрать с меня 5 баксов. Разбойники с большой дороги, - пробурчала она, направившись к выходу.

- Пойдём, - сказал Ричард и пошёл по направлению к выдаче багажа, ориентируясь по указателям на стенах.

- Почему бы тебе не жениться на Бренде, чтобы она могла жить, как подобает достойной женщине? – спросил я, стараясь не отставать.

- Да уж не один год пытаюсь сделать это. Она говорит, что наш брак разобьёт сердце её матери.

- Брак с белым, богатым доктором?!

- Вся проблема в «белом».