Л.Л. Барлетт — «Убийство на уме»

— Он изменился, — сказал Ричард.

Прячусь за дверью чулана, голова обрита наполовину, как у какого-то панк-рокера, подслушиваю чужие разговоры. Да уж, я действительно изменился.

— Конечно, изменился, — ответила Бренда. После всего, что с ним произошло, было бы странно, если б не изменился.

Сломанная рука, трещина в черепе. Нервный срыв. Пытаюсь избавиться от излишней подозрительности. Я прижался к двери, стараясь разобрать разговор.

— Он что-то от меня скрывает.

Ричард и не представлял, как же много я скрывал.

— Например? Что он может скрывать? — Бренда со звоном отправляла столовые приборы в выдвижной ящичек на кухне.

— Тогда в больнице он упоминал свои кошмары. Нужно было расспросить его об этом, но мне не хотелось на него давить. Он всё ещё мне не доверяет.

Он помедлил с продолжением.

— В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал багажные купоны, и он каким-то образом знал, что я положил их в свой кошелёк, хотя и не видел этого.

— А где им ещё лежать? Не экстрасенс же он? — небрежно бросила Бренда. Она выдвинула верхнюю полку посудомойки, заставив стаканы громко звякнуть.

И вновь тишина. Я мог представить себе тяжёлый взгляд брата.

— Я позвоню завтра в университетскую больницу. Может там подскажут, к какому врачу обратиться.

— И что тогда?

— Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.

— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Пускай возвращается.

Дверь посудомойки захлопнулась.

— Ну-ну. Ведь это ты хочешь, чтобы он оставался здесь. Пытаешься наладить его жизнь, изменить его по своим представлениям. Но твой брат – это не ты. Многие годы он прекрасно справлялся и без тебя. И ему нужно просто самому снова встать на ноги, вернуть свою жизнь. Нет причины расстраиваться, если Джеф больше не нуждается в тебе.

Что ж, здравомыслия Бренде не занимать.

Вернувшись на цыпочках в свою комнату, я прикрыл за собой дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, не в силах разобраться в своих чувствах. Накатывал безотчётный страх.

Всё верно, я действительно изменился.

Растянувшись на кровати в убогой комнатушке, я пытался осмыслить события последних дней.

Проведя шесть месяцев в поисках работы после сокращения, я был в шаге от того, чтобы снова получить работу, вернуть себе профессию страхового следователя... Пока не стал жертвой уличного ограбления.

Через десять дней я уже за 400 миль от Нью-Йорка, в Буффало, живу со своим старшим сводным братом и его сожительницей. Оставшись без средств к существованию, я жил за их счёт. Мне всё же повезло, что было к кому обратиться за помощью.

Годы не сильно изменили доктора Ричарда Алперта. Лишь несколько морщин слегка исказили его лицо. Но это не мешало ему по-прежнему хорошо выглядеть, да и мозгами мой брат не был обделён. К тому же, как единственный наследник, он теперь владел всем состоянием семьи Алпертов.

Полёт из аэропорта Ла-Гуардия в Нью-Йорке до аэропорта Буффало Ниагара занял 57 минут. Но пульсировавшая в висках головная боль превратила их в целые 57 часов. Бренда Стэнли, симпатичная темнокожая женщина, ожидала нас за ограждением. В свои 34 (на год младше меня) она была мудра не по годам. Тёмные глаза отражали всю глубину её сострадания. Чмокнув Ричарда, она повернулась ко мне.

— Джеффи Резник, видок у тебя, конечно, паршивый! Тебе нужно набрать как минимум килограммов пять, и это я беру на себя.

На счёт потери веса она была права. До нападения я был обычным парнем. Тем, кто лучше смотрится в джинсах, чем при галстуке. Теперь же джинсы мешковато висели на бёдрах. Гипс скрывала лёгкая ветровка — единственная, которую Ричард смог найти у меня в квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не задеть сломанную руку, осторожно приобняла меня.

— Вы двое не ругались, я надеюсь?

— Бренд! — с укором остановил её Ричард.

— Ну, я ведь знаю, что получается, если оставить наедине старика и ребёнка.

Из-за большой разницы в возрасте — двенадцать лет — Ричард и я никогда не были особенно близки. Наше воссоединение в госпитале Нью-Йорка тоже прошло не шибко гладко. Посмотрим, как у нас получится удерживать заключённое перемирие.

— Мы не ссорились, — заверил я Бренду.

— Отлично. Идите за багажом, я подгоню машину.

Уже удаляясь, Бренда еле слышно пробормотала:

— Эти воры на стоянке ради какой-то пары долларов готовы избить человека. И это среди бела дня!

— Давай, пошли, — ориентируясь по указателям, Ричард направился в сторону выдачи багажа.

— Почему вы не поженитесь? Разве она не заслуживает законных отношений? — я с трудом поспевал за ним.

— Да я хотел бы, но она говорит, что не хочет расстраивать мать.

— Чем? Браком с богатым белым доктором?

— Белым – в этом-то и загвоздка.