"Murder on the Mind", L.L. Bartlett


– Он ведет себя как-то странно, – заявил Ричард.

Я – с наполовину выбритой, как у панка, головой – в этот момент как раз прятался за дверью кладовки, подслушивая их разговор. Это ли не странное поведение?

– Еще бы, – ответила Бренда. – Учитывая всё, что произошло, меня это не удивляет.

Сломанная рука, перелом костей черепа. Психологическая травма. Да еще и подступающая паранойя. Я придвинулся поближе, напрягая слух.

– Он что-то от меня скрывает.

Ричарду и не снилось, сколько всего я скрывал.

– Что? – Послышался стук столовых приборов, которые складывали в ящик кухонного стола.

– В больнице он рассказывал, что ему снятся кошмары. Надо было расспросить подробнее, но я не хотел давить. Он пока не слишком мне доверяет. – Ричард помолчал. – В аэропорту случилась странная штука. Я не мог найти багажные квитанции – а он знал, что они у меня в бумажнике, хотя не видел, как я их туда клал.

– Довольно логичная догадка. Ну, или он ясновидящий, – небрежно сказала Бренда. Звякнули стаканы – это выехала вперед верхняя полка посудомойки.

Пауза. Я так и представил себе суровый взгляд Ричарда.

– Завтра позвоню в медицинский центр при университете, – сказал он. – Поищу для него врача.

– А потом – что ты собираешься с ним делать?

– Ничего. Пусть приходит в себя.

– А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

– Пусть возвращается.

Дверца посудомойки закрылась.

– Ерунда, – сказала Бренда. – Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Мечтаешь изменить его жизнь, слепить из него подобие себя. Он твой брат – но он не ты. До сих пор он жил самостоятельно, и ему придется снова этому учиться. Так что не удивляйся, когда однажды вдруг выяснится, что он в тебе больше не нуждается.

Бренда умеет смотреть на вещи прагматично.

Я на цыпочках пробрался в свою комнату, прикрыл дверь и прислонился к ней, закрыв глаза и сам не понимая, что творится у меня на душе. Я ощутил подступающую панику.

Да, я вел себя странно.

Вытянувшись на односпальной кровати в своей маленькой и скромной комнатушке, я погрузился в раздумья обо всем, что произошло.

Я уже собирался снова выйти на работу в качестве страхового следователя – проведя полгода дома после того, как меня сократили. И тут случилось нападение.

Через десять дней я очутился в Буффало, штат Нью-Йорк, в доме моего старшего сводного брата и его девушки. Мне повезло, что они меня приютили, – денег у меня не было, и я от них полностью зависел.

Доктор Ричард Алперт не слишком изменился за прошедшие годы. У него появились новые морщины, но в целом всё было при нём: мозги, импозантная внешность – и семейное состояние Алпертов, единственным наследником которого он являлся.

Из аэропорта Ла-Гардия в Буффало-Ниагара мы долетели за пятьдесят семь минут, но мне они показались пятьюдесятью семью часами – так раскалывалась голова. Бренда Стэнли, темнокожая красотка, ожидала нас на выходе. Бренде тридцать четыре – на год меньше, чем мне, – но она мудра не по годам, и в глазах её отражается бесконечное понимание. Она обняла Ричарда, коротко поцеловала его, потом повернулась ко мне:
– Джеффи, ты выглядишь ужасно. Тебе надо набрать килограммов пять, и я за этим прослежу.

Насчет худобы она была права. Я всегда был обычным парнем – среднего телосложения, чаще в джинсах, чем в костюме. Но сейчас эти самые джинсы на мне висели. Под перевязью со сломанной рукой была легкая летняя куртка – ничего другого у меня в квартире Ричард не нашел.

Бренда нахмурилась и обняла меня – осторожно, чтобы не сделать больно. Потом отступила назад:
– Вы не в ссоре, случайно?

– Бренда! – укоризненно сказал Ричард.

– А что, это обычное дело, когда встречаются старый и малый.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были особенно близки. Встреча в больнице в Нью-Йорке несколько дней назад не была безоблачной, но мы заключили перемирие. Осталось посмотреть, сколько оно продержится.

– Мы не в ссоре, – заверил я.

– Вот и хорошо. Дождитесь багажа, а я схожу за машиной. Пять баксов за парковку – чистый грабеж! – пробормотала она, уже удаляясь.

– Пошли. – Ричард тоже двинулся в направлении, указанном стрелкой, – к багажной карусели.

– Почему ты на ней не женишься, как честный человек? – спросил я, стараясь не отставать.

– Я годами её уговариваю за меня выйти. Но она говорит, что мать этого не переживёт.

– Не переживет, что дочь вышла замуж за белого медика с кучей денег?

– В том-то и проблема, что белого.