Убийство в моей голове. Л. Л. Бартлетт

– Он не в себе, – сказал Ричард.
Стоя за дверью буфетной с наполовину выбритой, как у панка, головой и подслушивая чужой разговор, я подумал: да уж, пожалуй, я не в себе.
– Конечно, – ответила Бренда. – После всего, что произошло, не удивительно, что он изменился.
Перелом руки, проломленный череп. Нервный срыв. В добавок ко всему, начинается паранойя. Я придвинулся еще ближе, чтобы ничего не упустить.
– Он что-то скрывает от меня.
О, Ричард не знал, что попал в самую точку.
– Что именно? – спросила Бренда сквозь звон вилок и ножей, которые она складывала в ящик.
– Еще в больнице он сказал, что ему снятся кошмары. Мне надо было выяснить до конца, но я не хотел на него сильно давить. Он все еще мне не доверяет.
На мгновение он замолчал. – Я заметил кое-что странное в аэропорту. Когда я искал свои багажные квитанции, он знал, что они у меня в кошельке, но ведь он не видел, как я их туда положил.
– Логично предположить, что багажные квитанции хранятся в кошельке. А может, он вообще экстрасенс, – небрежно предположила она. Выдвинулась верхняя полка посудомойки, зазвенели стаканы.
Пауза. Я представил себе тяжелый взгляд Ричарда.
– Завтра я позвоню в медицинский центр Университета Баффало, – сообщил Ричард. – Нужно найти ему врача.
– И что будешь делать потом?
– Ничего. Пусть поправляется у нас.
– А если он захочет обратно в Нью-Йорк?
– Пусть едет.
Закрылась дверь посудомойки.
– Вранье, – сказала Бренда. – Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Хочешь изменить его жизнь к лучшему, воссоздать его по своему подобию. Но это твой брат, а не ты. Он много лет справлялся без тебя. Ему нужно будет вернуться в собственную жизнь. Смотри не разочаруйся, когда он перестанет нуждаться в тебе.
Бренда — образец прагматичной женщины.
Я вернулся на цыпочках в свою комнату и прикрыл дверь. Прислонившись к ней, я закрыл глаза, не в силах разобраться в своих чувствах. Подступала паника.
Да, я определенно не в себе.
Я приютился на узкой кровати в своей обшарпанной комнатке и начал думать о том, что случилось.
Через полгода после увольнения из-за сокращения штатов я собирался возобновить карьеру инспектора по проверке страховых выплат. Но тут случилось ограбление.
Через десять дней я был в четырехстах милях от места происшествия, в городе Баффало, штат Нью-Йорк, куда приехал пожить к своему сводному брату и его пассии. Мне некуда было больше пойти, и мне повезло, что они были добры и приютили меня.
Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за прошедшие годы. На его лице появилось несколько новых морщинок, но к его мозгам прилагалась отличная внешность, а теперь еще и целое состояние семьи Альпертов, которое досталось ему по наследству.
Полет из аэропорта Ла Гуардия в международный аэропорт Баффало Ниагара продолжался 57 минут. Для меня, с раскалывающейся от боли головой, он длился все 57 часов. В зоне прилета нас ждала Бренда Стенли, симпатичная афроамериканка. В свои тридцать четыре года — на год младше меня — Бренда уже многое повидала в жизни, а в ее глазах отражалась вся глубина ее сострадания. Быстро обняв и поцеловав Ричарда, он повернулась ко мне.
– Джеффи Резник, ну и видок у тебя. Тебе нужно срочно набрать десяток фунтов, уж я об этом позабочусь.
Насчет моей худобы она была права. В обычной жизни у меня нормальный вес. Я предпочитаю носить деним, а не костюм с галстуком. Теперь же джинсы висели на мне, как на вешалке. За рукой на перевязи едва просматривалась легкая летняя куртка – единственная, которую Ричард смог отыскать у меня в квартире.
Бренда нахмурилась и, стараясь не задеть сломанную руку, аккуратно обняла меня. Затем сделала шаг назад. – Я надеюсь, вы хоть не ругаетесь друг с другом?
– Бренда, – укоризненно сказал Ричард.
–Я же знаю, как бывает, когда встречаются мужчина и ребенок.
Из–за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были особенно близки. Наше воссоединение в больнице в Нью–Йорке протекало не самым лучшим образом. Так, примирение по необходимости. Еще не ясно, как мы будем ладить.
– Мы не ругаемся, – заверил я ее.
– Хорошо. Ну что ж, берите багаж, – сказала Бренда. – Я пригоню машину. С меня уже, наверно, содрали за парковку баксов пять. Грабеж среди бела дня, – пробормотала она, удаляясь.
– Пойдем, – сказал Ричард и направился к багажной ленте, следуя указателям.
– Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь ее порядочной женщиной? – спросил я, с трудом поспевая за ним.
– Давно пытаюсь это сделать. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.
–То, что она выйдет замуж за богатого белого доктора?
– Проблема именно в том, что он белый.