- А он изменился, - заметил Ричард.

С наполовину бритой, как у панка, головой я скорчился за дверью кладовки, чтобы подслушать чужой разговор. Согласен, я стал совсем другим человеком.

- Конечно, - согласилась Бренда, - останься он прежним после случившегося, я бы удивилась.

Перелом руки, проломленный череп, эмоциональный срыв. Ещё и параноиком стал. Я скособочился, стараясь не упустить ни слова.

- Он от меня что-то скрывает.

Ричард и половины всего не знал.

- Что? - спросила Бренда, с грохотом бросая в ящик столовое серебро.

- В больнице он упомянул ночные кошмары. Надо было его расспросить подробнее, но я не хочу слишком давить. Он всё ещё мне не доверяет.

Брат с минуту помолчал и продолжил:

- В аэропорту произошло что-то странное. Я искал багажные квитанции, а Джеффи знал, что они лежат у меня в бумажнике, хотя и не видел, как я их туда клал.

- Вполне логичное место. А может, он экстрасенс, - небрежно заметила Бренда.

Выкатилась верхняя полка посудомойки, зазвенели стаканы.

Наступила тишина. Я представил себе каменный взгляд брата.

- Завтра позвоню в больницу, - продолжил разговор Ричард, - посмотрим, смогу ли я найти для него врача.

- Что ты тогда будешь с ним делать?

- Ничего. Он приехал сюда, чтобы стать на ноги.

- Что если Джеффи хочет вернуться в Нью-Йорк?

- Тогда он может ехать.

Дверца посудомойки захлопнулась.

- Чушь, - заявила Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Ты хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему подобию. Но он твой брат, а не ты. Джеффи много лет справлялся без тебя. Он снова захочет жить самостоятельно. Не расстраивайся, когда он перестанет в тебе нуждаться.

Бренда всегда прагматична.

Я на цыпочках вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Прислонившись к двери и закрыв глаза, я попытался разобраться в своих чувствах. Приближался приступ паники.

Да, я сильно изменился.

Растянувшись на узкой кровати в жалкой комнатенке, я думал о том, что со мной произошло.

После сокращения я шесть месяцев просидел без работы и как раз собирался снова устроиться следователем в страховую компанию, но все изменило ограбление.

Через десять дней я оказался в шестистах пятидесяти километрах в доме сводного старшего брата и его подруги в городе Буффало, штат Нью-Йорк. Без гроша в кармане, зависящий от их доброты, я был рад, что мне есть где приютиться.

Доктор Ричард Элперт с годами мало изменился. На его лице появились новые морщины, но он обладал не только мозгами, но и презентабильной внешностью, а будучи единственным наследником, он теперь владел всем состоянием семьи Элпертов.

Полет из Нью-Йорка в международный аэропорт Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут. Сильнейшая головная боль превратила их в 57 часов.

Бренда Стэнли, красивая афроамериканка, встречала нас в зале прилетов. Бренде тридцать четыре, она на год моложе меня, но обладает старой душой, которую я заметил в ее полных сочувствия глазах. Быстро обняв и поцеловав Ричарда, она повернулась ко мне.

- Джеффи Резник, ты дерьмово выглядишь. Тебе надо набрать четыре-пять килограмм, и я тебе с этим помогу.

Она не ошиблась насчёт потери веса. Обычно я веду себя как простой парень. В джинсах мне комфортнее, чем в костюме и галстуке. Теперь джинсы болтались на бедрах. Ремень закрыл лёгкую летнюю ветровку, другой Ричард в моей квартире не нашел.

Бренда нахмурились и нежно обняла меня, стараясь не прижиматься к сломанной руке. Потом отступила назад и спросила:

- Вы ведь не воюете?

- Бренда! - предостерёг ее брат.

- Ну я же знаю, что бывает, когда старик и мальчишка оказываются вместе.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка за несколько дней до этого казалось ненадежным. Мы объявили перемирие. Посмотрим, что из этого выйдет.

- Мы не воюем, - заверил я ее.

- Хорошо. Идите заберите багаж, - скомандовала Бренда. - Я подгоню машину. Эти воры на парковке сдерут с меня пять баксов. Грабеж на дорогах, - ворчала она, удаляясь.

- Пошли, - поторопил меня Ричард и двинулся, ориентируясь по висящим над головой указателям, к багажной ленте.

- Почему ты не женишься на Бренде, чтобы сделать из нее честную женщину? - спросил я, стараясь не отставать.

- Я много лет пытался. Она говорит, что это разобьёт сердце ее матери.

- Выйти замуж за богатого белого врача?

- Проблема именно в том, что я белый.