—Он изменился, —сказал Ричард.

Я прятался за дверью в кладовую с наполовину выбритой, как у панк-рокера, головой и подслушивал частный разговор… Да уж, я действительно изменился.

—Конечно, изменился, — ответила Бренда. —После того, что случилось, я бы удивилась, если бы он не изменился.

Сломанная рука, разбитый череп. Эмоциональная травма. Еще и паранойя ко всему прочему. Я сильнее прижался к двери, пытаясь услышать больше.

—Он что-то скрывает от меня.

Ричард и половины всего не знал.

—Что? —спросила Бренда. На заднем фоне звенели столовые приборы, которые она складывала в кухонный ящик.

—Ещё в больнице он говорил про какие-то кошмары. Мне стоило расспросить его о них, но я не хочу слишком сильно давить на него. Он всё ещё не доверяет мне.

На секунду он замолчал.

—В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал багажные бирки. Он знал, что они были у меня в кошельке, хотя не видел, как я их туда положил.

—Вполне логично положить их туда. Или, может быть, он экстрасенс, —непринуждённо добавила она. Выдвинулась верхняя полка посудомоечной машины, забренчали стаканы.

Тишина. Я мог явственно представить себе застывший взгляд Ричарда.

—Завтра же позвоню в медицинский центр Университета Буффало, —наконец сказал Ричард. —Попробую подыскать доктора, чтобы вылечить его.

—А потом что ты с ним делать будешь?

—Ничего. Он здесь, чтобы поправляться.

—А что, если он захочет обратно в Нью-Йорк?

—Он сможет туда поехать.

Закрылась дверца посудомоечной машины.

—Брехня, —сказала Бренда. —Ты хочешь, чтобы он жил здесь. Ты хочешь, чтобы он перевернул свою жизнь, хочешь сделать его таким, каким ты его видишь. Но он твой брат, а не ты. Он годами строил свою жизнь без тебя. Ему снова нужно будет строить свою жизнь. И не расстраивайся, когда он перестанет в тебе нуждаться.

Прагматичности Бренде было не занимать.

Я на цыпочках ушёл в комнату и закрыл дверь. Я прислонился к ней и закрыл глаза. Я не понимал точно, что чувствовал. Надвигалась паника.

Да уж, я изменился.

Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой маленькой комнатке и думал о том, что произошло.

Спустя полгода после того, как меня сократили на работе, я собирался вновь продолжить свою карьеру страхового следователя. Пока на меня не напали.

Через десять дней я уже был в четырёхстах милях от дома, в городе Буффало штата Нью-Йорк, у своего старшего сводного брата и его гражданской жены. Я был на мели и мог полагаться лишь на их доброту – мне повезло, что мне вообще было куда пойти.

Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за последние годы. На его лице появилось несколько новых морщин, но помимо своего ума он имел презентабельную внешность, а также как единственный наследник владел теперь всем состоянием семьи Альперт.

Перелёт из Ла-Гуардии1 до Международного аэропорта Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут. С моей головной болью, от которой трещал череп, мне показалось, что полёт длился пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, красивая чернокожая женщина, ждала нас за ограждением в аэропорту. Она была на год младше меня, но в свои тридцать четыре была мудра не по годам, а в её глазах отчётливо отражалось сострадание. После короткого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.

—Джеффи Резник, дерьмово выглядишь. Тебе надо набрать фунтов десять, и откармливать тебя буду я.

Она была права по поводу потери веса. Я всегда был самым обычным парнем. Мне больше нравилось носить джинсы, чем костюм с галстуком. Теперь же мои джинсы висели у меня на бёдрах. Под повязкой скрывался лёгкий летний пиджак – единственный пиджак, который Ричарду удалось найти в моей квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не надавить на мою сломанную руку, аккуратно обняла меня. Она отошла назад.

—Вы же не ссоритесь между собой?

—Бренда, —одёрнул ее Ричард.

—Ну, я знаю, как это бывает, когда старик и пацан собираются вместе.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в нью-йоркской больнице тоже была напряжённой. Тогда мы заключили перемирие. Теперь же посмотрим, как мы сможем применять это перемирие на практике.

—Мы не ссоримся, —заверил ее я.

—Хорошо. Вы идите за багажом, —сказала Бренда. —Я подгоню машину. Эти барыги на парковке сдерут с меня пять баксов за стоянку. Грабёж среди бела дня, —проворчала она, уже направляясь к выходу.

—Пойдём, —скомандовал Ричард и тут же пошёл к выдаче багажа, следуя по висящим под потолком указателям.

—Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь ее честной женщиной? —спросил я, стараясь не отставать.

—Я пытался несколько лет подряд. Она говорит, что это разобьёт сердце её матери.

—То, что она выйдет за богатого белого доктора?

—Проблема как раз в том, что этот доктор белый.

1 Ла-Гуардия – Аэропорт в северной части Куинса, Нью-Йорк.