— Он изменился, — сказал Ричард.
Подслушиваю, спрятавшись за дверью кладовки, половина головы выбрита, как у панка… Да, пожалуй что и изменился.
— Конечно, — пожала плечами Бренда. — Иначе и быть не могло. После всего, что случилось.
Сломана рука, проломлен череп. Нервный срыв. Еще и становлюсь параноиком. Я наклонился поближе, чтобы лучше слышать.
— Он что-то от меня скрывает.
Скрывал я куда больше, чем он думал.
— О чем ты? — спросила Бренда, со звоном бросая столовые приборы в ящик.
— Он говорил, что в больнице ему снились кошмары. Надо было расспросить понастойчивей, но не хочется слишком давить на него. Он все еще мне не доверяет.
Ричард замолчал ненадолго.
— Случилось что-то странное, когда мы были в аэропорту. Я искал багажные талоны, и он знал, что они у меня в кошельке, хотя не видел, как я прятал их туда.
— Подходящее место для них. Ну, или, может, он экстрасенс, — небрежно бросила Бренда.
Выдвинулась полка посудомоечной машинки, зазвенели стаканы.
Молчание. Я как будто видел каменный взгляд Ричарда.
— Завтра позвоню в медицинский центр университета*, — продолжил он. — Может быть, смогу найти ему доктора.
— И потом что будешь с ним делать?
— Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.
— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
— Пусть едет.
Дверца посудомоечной машинки захлопнулась.
— Врешь, — фыркнула Бренда. — Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Хочешь переделать его под себя, построить ему новую жизнь. Но он твой брат, не ты. Он всегда справлялся сам, без твоей помощи. И ему снова придется жить своей жизнью. Не будь разочарован, когда ты ему уже не будешь нужен.
Бренда прагматична, как и всегда.
Я на цыпочках добрался до моей комнаты, прикрыл за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, закрыл глаза, не понимая, что чувствую. Накатывала паника.
Да, я изменился.
Я растянулся на кровати в этой маленькой, обшарпанной комнате и стал думать о том, что произошло.
Просидев полгода без работы после того, как меня сократили, я был в шаге от того, чтобы восстановить карьеру страхового следователя. Пока на меня не напали.
Десять дней спустя, я был за четыреста миль оттуда, в Буффало, штате Нью-Йорк, перетаскивая свои вещи в дом старшего сводного брата и его гражданской жены. Без денег, я полностью зависел от их доброты. Мне повезло, что мне хотя бы было, куда податься.
Доктор Ричард Альберт не сильно изменился за несколько лет. Появились новые морщины, но он был так же умен, отлично выглядел и, как единственный наследник, был теперь хозяином всего имущества семьи Альбертов.
Перелет из Нью-Йорка в Буффало занял пятьдесят семь минут. Из-за пульсирующей головной боли, ощущалось как пятьдесят семь часов.
Бренда Стэнли, красивая чернокожая женщина, ожидала нас в аэропорту. Ей было тридцать четыре — на год меньше, чем мне — и в ее не по годам мудрых глазах читалось глубокое сострадание. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.
— Джеффи Ресник, ты выглядишь отвратительно. Тебе нужно набрать десять фунтов, и как раз я этим и займусь.
Она была права насчет веса. Обычно я выгляжу, как типичный парень, кому удобнее ходить в джинсе, чем в костюме и галстуке. Теперь мои джинсы висели на бедрах. Медицинская повязка скрывала летний пиджак — единственный, что Ричарду удалось найти у меня дома.
Бренда озабоченно нахмурилась и, осторожно, чтобы не повредить мою сломанную руку, обняла меня. Отступив, она спросила:
— Вы двое не ссоритесь, правда?
— Бренда, — предостерёг Ричард.
— Ну, я ведь знаю, как это, когда встречаются старик с ребенком.
Из-за разницы в двадцать лет, мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в больнице Нью-Йорка пару дней назад была тяжелой. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, что из этого получится.
— Мы не ссоримся, — заверил я Бренду.
— Хорошо. Вы двое заберите багаж. Я подгоню машину, — скомандовала Бренда. — Эти воры сдерут с меня пять баксов за парковку. Грабеж, — пробормотала она, уже уходя.
— Пошли, — сказал Ричард и отправился на поиски багажа, следуя указателям.
— Почему ты не сделаешь все по чести и не женишься на Бренде? — спросил я, отчаянно пытаясь не отстать.
— Уже много лет пытаюсь. Она говорит, что это разобьет ее матери сердце.
— Если она выйдет замуж за богатого, белого доктора?
— Вот в этом-то и проблема, что “за белого”.

* Университет штата Нью-Йорк в Буффало