– С ним что-то не так. – Это голос Ричарда.

Я притаился за дверью в кладовку, подслушивая разговор брата и его девушки. Моя голова была выбрита наполовину, как у какого-нибудь панка. И да, со мной явно что-то было не так.

– Конечно. – Голос Бренды. – Я бы удивилась, если бы после всего случившегося он был в полном порядке.

Ну да, перелом руки, перелом черепа. Эмоциональная разбитость. Плюс параноидальный бред.

Я припал к двери, жадно вслушиваясь.

– Он что-то скрывает от меня.

О, Ричард не ведал и половины всего происходящего со мной.

– В смысле? – Фраза Бренды слилась со звоном столовых приборов, укладываемых в ящик.

– Он как-то сказал, что к нему вернулись ночные кошмары, которые мучили его в больнице. Мне бы подробнее расспросить его об этом, но я не хочу давить. Он все еще не доверяет мне. – Пауза. – Знаешь, тогда, в аэропорту, я искал багажные талоны. Джефф указал мне на бумажник. Странно: он же не видел, что я положил их именно туда!

– Но ведь это же элементарно! Ну, или он телепат. – Бренда категорична.

Звук выдвигающегося верхнего лотка посудомоечной машины и дребезжащих стаканов. Затем тишина.

Я представил суровый взгляд Ричарда.

– Завтра позвоню в медицинский центр нашего университета. Посмотрим, смогу ли я найти ему врача.

– И что тогда ты будешь делать с ним?

– Ничего. Он восстанавливается у меня дома.

– Что, если он хочет вернуться в Нью-Йорк?

– Пусть возвращается.

Звук закрывающейся дверцы посудомоечной машины.

– Послушай! Ты хочешь, чтобы он оставался здесь. Ты хочешь изменить его жизнь. Ты хочешь переделать его под себя. Но ведь он твой брат, а не твоя собственность! Столько лет он устраивал свою жизнь без твоего участия – и сейчас это надо делать ему самому. Не стоит расстраиваться, когда твоя помощь ему будет не нужна.

Бренда явно прагматик.

Я на цыпочках вернулся в свою комнату. Прислонившись к закрытой двери, я зажмурился, не в силах понять свои ощущения. Мною начала овладевать паника.

Да, со мной что-то не так.

Я лег на кровать – единственный предмет интерьера в этой старой маленькой комнате – и стал обдумывать все, что случилось со мной в последние дни.

Целых шесть месяцев без работы из-за сокращения – и вот я наконец-то должен был приступить к обязанностям следователя по страховым случаям. Но тут это нападение!..

Десять дней спустя мой сводный старший брат и его любовница увезли меня за четыре сотни миль в Буффало, штат Нью-Йорк. Искалеченный и зависимый от их гостеприимства, я все же был рад крыше над головой.

Мой брат, доктор Ричард Альперт, с годами почти не изменился: весьма умен и привлекателен, хоть и приобрел несколько морщинок. Теперь же, будучи единственным наследником, он располагал всем богатством Альпертов.

Тот перелет от нью-йоркского аэропорта Ла-Гуардия до международного аэропорта Буффало Ниагара занял всего пятьдесят семь минут, но для меня, с моей дикой головной болью, это было как пятьдесят семь часов. За постом охраны нас ожидала симпатичная негритянка Бренда Стэнли. В ее взгляде читались забота и житейская мудрость – а ведь ей всего тридцать четыре, и она на год младше меня. Спешно обняв и чмокнув Ричарда, Бренда повернулась ко мне:

– Джеффи Резник, ты выглядишь отвратительно. Тебе нужно набрать фунтов десять, и –обещаю! – я тебя откормлю.

Насчет худобы она была права. Простой парень, я всегда чувствовал себя куда комфортнее в джинсах, нежели в костюме и галстуке. Сейчас мои джинсы едва держались на бедрах. Легкая летняя куртка скрывала перевязанную руку: ничего потеплее Ричард у меня в квартире найти не смог.

Бренда нахмурилась, осторожно обняла меня, стараясь не задеть сломанную руку, и отступила назад.

– Вы ведь не деретесь, да?

– Бренда, – начал было Ричард.

– Я знаю, чтО бывает, если вместе оказываются парень и взрослый мужчина.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки друг с другом. Наша встреча в нью-йоркской больнице несколько дней ранее едва ли была братской. Скорее, это было перемирие. Посмотрим, как мы будет с этим жить.

– Мы не деремся, – заверил я ее.

– Хорошо. Вы оба возьмите свой багаж, а я подгоню машину, – распорядилась Бренда. – Вон те воришки на парковке сейчас сдерут с меня пять баксов. Да это же самый настоящий грабеж! – проворчала она, направляясь к машине.

– Пойдем, – сказал Ричард, следуя по указателям к багажной карусели.

– Почему ты не женишься на Бренде, как честный человек? – спросил я, пытаясь не отставать.

– Я давно зову ее замуж. Она говорит, что ее мать этого не вынесет.

– …не вынесет замужества с богатым и белым доктором?

– Белым. В этом вся проблема.