"Murder on the Mind", L.L. Bartlett

— Он изменился, — произнес Ричард.


Я в это время прятался за дверью буфетной, подслушивая чужой разговор. Моя наполовину обритая голова делала меня похожим на панка... да, я определенно изменился.


— Конечно, — отозвалась Бренда. — После всего, что произошло, это и неудивительно.


Перелом руки, трещина в черепе. Полностью раздавлен. Близок к паранойе. Я придвинулся еще ближе в попытке расслышать разговор.


— Он что-то от меня скрывает.


Знал бы он сколько всего.


— И что же? — спросила Бренда под звякание столовых приборов, складываемых в ящик кухонного стола.


— В больнице он что-то говорил о кошмарах, надо было расспросить его, но мне не хотелось давить. Он мне все еще не доверяет.


Он ненадолго замолчал.


— Когда мы были в аэропорту, произошло кое-что странное. Я не мог найти наши багажные талоны, и он сказал, что они в кошельке. Но он ведь не мог видеть, как я клал их туда!


— Вполне логично: где им еще быть? Ну или он ясновидящий, — небрежно предположила она.


Верхняя полка посудомоечной машины выехала, послышался звон бокалов.


Молчание. Представляю ледяной взгляд, которым ее одарил Ричард.


— Завтра позвоню в университетский медцентр, — продолжил он. — Узнаю, сможет ли кто-то взяться за его лечение.


— А что потом?


— Ничего. Пусть восстанавливается.


— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


— Я возражать не буду.


Дверца посудомоечной машины закрылась.


— Чушь, — сказала Бренда. — Ты хочешь, чтобы он остался. Хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему подобию. Но он — не ты, он — твой брат. Многие годы он обходился без тебя. Ему придется выстраивать жизнь — свою жизнь — заново. Не расстраивайся слишком сильно, когда больше будешь ему не нужен.


Бренда, как обычно, сама рациональность.


Я на цыпочках прокрался назад в свою комнату и прислонился к двери. Закрыв глаза, я пытался разобраться в своих чувствах. Подступила паника.


Да, я изменился.


Растянувшись на узкой кровати в старой, маленькой комнатке, я стал думать о том, что произошло.


Шесть месяцев назад меня сократили, и с тех пор я был без работы. Я вот-вот должен был выйти на новое место и вернуться к карьере страхового оценщика. Но все это было до ограбления.


После, десять дней спустя, я уже был в четырехстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк, переезжал к своему старшему сводному брату и его девушке. Если бы не их доброта, без денег, мне было бы совсем некуда идти.


За все эти годы доктор Ричард Альперт не сильно изменился. На лице появились новые морщины, но помимо мозгов, у Ричарда всегда была и привлекательная внешность, а теперь, как у единственного наследника семьи Альперт, еще и богатство.


Перелет из нью-йоркского аэропорта Ла-Гуардия до международного аэропорта Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут. Мне казалось, что прошло пятьдесят семь часов: все это время мой череп разрывался от головной боли. В зоне встречи прибывающих нас ждала Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина тридцати четырех лет. Бренда на год младше меня, но в ее глазах читается мудрость и сострадание. Быстро поцеловавшись и обнявшись с Ричардом, она повернулась ко мне:


— Джеффи Ресник, ну и хреново же ты выглядишь! Тебе бы набрать фунтов десять, и ты попал прямо по адресу.


Насчет веса она была права. Обычно я ничем не выделяюсь их толпы. Костюмам и галстукам предпочитаю джинсы. Сейчас же одежда буквально висела на мне. Под перевязью на мне был легкая летняя куртка, единственная, которую Ричард смог отыскать в моей квартире.


Бренда нахмурилась и осторожно обняла меня, стараясь не потревожить мою сломанную руку. Затем отступила назад и посмотрела на нас обоих:


— Вы же не будете ссориться, правда?


— Бренда, — недовольно отозвался Ричард.


— А что? Я знаю, как это бывает, когда старшие с младшими собираются вместе.


Из-за разницы в возрасте в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были особо близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка прошло не слишком гладко. Но мы объявили перемирие. Теперь нам предстояло проверить, сможем ли мы его сохранять.


— Мы не будем ссориться, — заверил я.


— Это хорошо. Вы сходите получите багаж, — скомандовала Бренда. — а я подгоню машину. Тут на стоянке дерут по пять долларов. Грабеж средь бела дня, — проворчала она, уже уходя.


— Идем, — Ричард, следуя указателям, направился к багажным лентам.


— Почему ты все еще не женился на Бренде? — спросил я, с трудом за ним поспевая.


— Я уже давно ей предлагаю, но она говорит, что это разобьет сердце ее матери.


— Что? Брак с богатым белым врачом?


— Ключевое слово "белым".