"Мысли об убийстве", Л. Л. Бартлетт

– Он не такой, как все, - сказал Ричард.

Спрятавшись за дверью в посудомоечную, с наполовину выбритой, как у панк-рокера, головой, я подслушивал личный разговор... Да, я бы сказал, что я и впрямь совсем другой.

– Конечно, - сказала Бренда. - После того, что случилось, я бы удивилась, если бы это было не так.

Сломанная рука, проломленный череп. Эмоциональный срыв. И паранойя к тому же. Я наклонился ближе, напрягая слух.

– Он что-то скрывает от меня.

Ричард не знал и половины всего.

– Что? - спросила Бренда сквозь бряканье столового серебра, падающего в кухонный ящик.

– Он снова упомянул о ночных кошмарах в больнице. Надо было надавить на него, но я не хочу переборщить. Он все еще не доверяет мне. - Ричард на мгновение замолчал. - В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал багажные квитанции. Он знал, что они в моем бумажнике, хотя не видел, как я их туда положил.

– Логика и не более того. Или, может быть, он - ясновидящий, - предположила Бренда наобум. Верхняя полка посудомоечной машины выдвинулась, звякнули стаканы.

Тишина. Я представил каменный взгляд Ричарда.

– Я завтра позвоню в медицинский центр университета Буффало, - сказал Ричард. - Посмотрим, смогу ли я найти врача, чтобы вылечить брата.

– И что же ты собираешься с ним делать?

– Ничего. Он здесь, чтобы восстановиться.

– А что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

– Тогда пусть едет.

Дверца посудомоечной машины закрылась.

– Чушь, - сказала Бренда. – Ты хочешь, чтобы он остался. Хочешь изменить его жизнь, перекроить по своему образу и подобию. Но он ведь -
твой брат, а не ты сам. В течение долгих лет он строил свою жизнь без тебя. Ему нужно будет продолжать строить свою собственную жизнь. Не расстраивайся, когда ты ему больше не понадобишься.

Хочешь прагматичности - доверься Бренде.

– Тебе сосиску или лапшу на ужин? - спросила она.

На цыпочках вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонился к ней, закрыл глаза, не уверенный в том, что я чувствую. Приближалась паника.

Да, я был другим.

Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой комнатушке и задумался о том, что произошло.

После шести месяцев безработицы из-за сокращения штата я собирался возобновить свою карьеру в качестве следователя по страховым случаям. Это было до ограбления.

Десять дней спустя я уже находился в четырехстах милях, в Буффало, штат Нью-Йорк, перебираясь к своему старшему сводному брату и его сожительнице. Безденежный и зависимый от их милости, я радовался, что мне хоть было куда пойти.

Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Лишь седина перемешалась с темно-каштановыми волосами на висках и на пышных усах, да новые морщины пролегли на лице. Наряду с умом Ричард обладал привлекательной внешностью и теперь по праву единственного наследника владел состоянием семьи Альперт.

Перелет из Ла-Гуардиа в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Из-за раскалывающей головной боли мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина за барьером безопасности, ждала нас. В свои тридцать четыре года (на год моложе меня) Бренда обладала мудрой, зрелой душой, и в глазах этой женщины отражалась вся глубина ее сострадания. После беглого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.

- Джеффи Резник, что-то выглядишь ты совсем паршиво. Тебе бы фунтов десять набрать. Беру это на себя.

Она была права насчет потери веса. Обычно я выгляжу, как простой парень. Каштановые волосы, карие глаза и приличный рост пять футов восемь дюймов. Предпочитаю носить удобную джинсовую одежду вместо костюма и галстука. Теперь мои джинсы свисали с бедер. Перевязь скрывала легкую летнюю куртку — единственную, которую Ричард смог найти в моей квартире. Вязаная шапочка прикрывала мою частично выбритую голову.

Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, осторожно обняла меня. Она отступила назад.

- Вы не будете ссориться, правда?

- Бренда, - с укором произнес Ричард.

- Ну, я знаю, как это бывает, когда встречаются стар да мал.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте между мной и Ричардом не было понимания. За несколько дней до этого наша встреча в больнице Нью-Йорка была непростой. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с этим жить.

- Мы не поссоримся, - заверил я Бренду.

- Хорошо. Несите багаж, - сказала Бренда, - а я подгоню машину. Это ворье на парковке собирается сорвать с меня пять баксов. Просто грабеж средь бела дня, - пробормотала она, уже уходя.

- Пошли, - сказал Ричард и двинулся к багажной ленте, следуя указателям над головой.

- Почему бы тебе не жениться на Бренде, чтобы все было по-честному? - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.

- Я уже давно пытаюсь жениться на ней. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.

- Брак с богатым белым доктором?

- Именно с белым, вот в чем проблема.