Убийство в голове, Л.Л. Бартлетт


— Он изменился, — сказал Ричард.


Я стоял за дверью кладовой дворецкого, с наполовину выбритой головой, как у панк-рокера и подслушивал личный разговор... да, я бы сказал, что я изменился.


— Конечно, он уже не тот, что раньше, — ответила Бренда. — После всего, что случилось, я была бы удивлена, если бы все было как всегда.


Сломанная рука, проломленный череп. Нервный срыв. Еще и эта паранойя. Я наклонился чуть ближе, пытаясь расслышать их слова.


— Он что-то от меня скрывает.


Ричард не знал и половины.


— Что? — переспросила Бренда. Ее голос перекрывал лязг столового серебра, падающего в кухонный ящик.


— В больнице он что-то говорил о кошмарах по ночам. Надо было бы расспросить его об этом, но я не хотел давить на него слишком сильно. Он все еще не доверяет мне.


Ричард на мгновение замолчал.


— В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал наши квитанции на багаж. Он знал, что они были в моем бумажнике, но не мог видеть, как я их туда положил.


— Вполне логичное предположение. Или, быть может, он экстрасенс, — предположила она без задней мысли. Верхняя полка посудомоечной машины выдвинулась, звякнули стаканы.


Тишина. Я почти видел неподвижный взгляд Ричарда.


— Завтра я позвоню в университетскую клинику, — сказал он. — Посмотрим, вдруг найду врача, который сможет его вылечить.


— И что тогда будешь с ним делать?


— Ничего. Он тут чтобы восстановиться.


— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


— В этом случае он уедет.


Дверца посудомоечной машины закрылась.


— Чушь, — сказала Бренда. — Ты хочешь, чтобы он остался. Ты хочешь помочь ему, переделать его по своему образу и подобию. Но он твой брат, не ты. Годами он жил без твоей помощи. Ему придется строить жизнь заново. Так что не расстраивайся, когда он больше не будет в тебе нуждаться.


Доверься Бренде, она человек практичный.


Я прокрался обратно в свою комнату и закрыл дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, пытаясь разобраться в том, что чувствовал. Паника была уже рядом.


Да, я изменился.


Я лежал на односпальной кровати в этой обветшалой крохотной комнатке и думал о том, что произошло.


Меня сократили. После шести месяцев без работы я собирался вернуться в офис в должности страхового следователя. А потом на меня напали на улице.


Через десять дней после ограбления я был в четырехстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк. Мой старший сводный брат со своей женщиной перевезли меня к ним. Я был на мели и целиком зависел от их милосердия — чудо, что мне вообще было куда идти.


Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Он был не только умным, но и вполне привлекательным мужчиной, хоть новые морщины и избороздили его лицо. Более того, будучи единственным наследником, Ричард теперь владел состоянием семьи Альперт.


Полет из Нью-Йоркского аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. С моей раскалывающейся головой, эти минуты превратились в часы. За ограждением нас ожидала Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина. Бренде всего тридцать четыре, на год младше меня, но в ее глазах отражалось сочувствие умудренного жизнью человека. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.


— Джеффи Резник, ты выглядишь дерьмово. Тебе нужно набрать фунтов десять, и я как раз тот человек, который тебя откормит.


Она была права насчет потери веса. Я всегда был обычным парнем. Мне удобнее в джинсах, чем в костюме и галстуке, но сейчас они все стали велики. Бандаж закрывал собой легкую летнюю куртку — единственную, которую Ричард смог найти в моей квартире.


Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, осторожно обняла меня. Затем отступила назад.


— Вы же не ссорились, правда?


— Бренда, предостерег Ричард.


— Ладно тебе, я знаю, каково это, когда людям разных поколений приходится иметь дело друг с другом.


Мы с Ричардом никогда не были близки — сказывалась двенадцатилетняя разница в возрасте. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка за несколько дней до этого было непростым. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с ним жить.


— Мы ладим, — заверил я ее.


— Хорошо. Вы оба, несите багаж, — сказала Бренда. — Я подгоню машину. Эти мошенники на парковке собираются оштрафовать меня на пять баксов. Грабеж среди бела дня, — пробормотала она, уходя.


— Пошли, — сказал Ричард и направился к багажной ленте, следуя указателям над головой.


— Почему бы тебе не жениться на Бренде, узаконить ваши отношения? — спросил я, пытаясь не отставать.


— Пытаюсь уже не первый год. Она говорит, что это разобьет ее матери сердце.


— Если она выйдет замуж за богатого белого доктора?


— Проблема именно в цвете кожи.