- Он изменился, - сказал Ричард.

Притаившись за кухонной дверью, похожий на панка с наполовину обритой головой, я прислушивался к их разговору… о да, я изменился, это точно.

- Конечно, изменился, - отвечала Бренда, - и немудрено - после всего, что с ним случилось.

Сломанная рука, трещина в черепе. Нервное истощение. Да еще эти панические атаки. Я приник ближе к двери, стараясь не пропустить ни слова.

- Он что-то от меня скрывает.

Ричард не знал и половины правды.

- Ты о чем? - спросила Бренда, со звоном опуская столовые приборы в кухонный ящик.

- В больнице он все твердил о ночных кошмарах. Наверно, нужно было откровенно с ним поговорить, но я боюсь давить на него слишком сильно. Он все еще не доверяет мне.

Ричард немного помолчал.
- В аэропорту произошло кое-что странное. Я не мог найти багажные талоны. Он же знал, что они у меня в бумажнике, хоть и не видел, как я их туда положил.

- А где им еще быть? Или может он телепат, - беззаботно предположила она. Послышался звук выдвигаемой верхней полки посудомоечной машины, звякнули бокалы.

Тишина. Так и вижу, как Ричард уставился в одну точку.

- Позвоню-ка я завтра в медицинский центр при университете Буффало, - снова заговорил Ричард. - Посмотрим, не удастся ли найти для него врача.

- А что потом?

- Ничего. Он здесь, чтобы подлечиться.

- А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

- Значит, он вернется в Нью-Йорк.

Стукнула дверца посудомойки.

- Вздор, - возразила Бренда. - Ты же мечтаешь, чтобы он остался здесь. Хочешь, чтобы он жил твоей жизнью, переделать его под себя. Но он твой брат, не ты. Много лет он как-то обходился без тебя. И очень скоро ему захочется вернуться к своей прежней жизни. Так что не разочаруйся, когда он перестанет в тебе нуждаться.

А ведь Бренда дело говорит.

На цыпочках я прокрался обратно в свою комнату. Закрыл за собой дверь и, в растерянных чувствах привалившись к ней, крепко зажмурил глаза. На меня вновь накатывала паника.

Да, я изменился.

И растянувшись на узкой кровати в этой убогой комнатушке, я стал размышлять о том, как же так получилось.

Уже шесть месяцев как я, попав под сокращение, сидел без работы. И вот решил было вернуться к профессии страхового следователя. Но тут на меня напали.

А спустя десять дней после нападения, я оказался в четырехстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк, у старшего сводного брата и его подруги. Без гроша в кармане я полностью зависел от их доброты, и все ж таки считал себя везунчиком: мне было куда пойти.

Доктор Ричард Элперт почти не изменился за прошедшие годы, лишь на лице добавилось морщин. Вместе с природным умом Ричард обладал привлекательной внешностью а, как единственный наследник, теперь еще и владел состоянием семьи Элперт.

Из аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара лететь каких-то пятьдесят семь минут. Однако мне, донимаемому сильнейшими головными болями, казалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, красивая темнокожая женщина, ожидала нас за барьером безопасности. В свои тридцать четыре (всего на год младше меня), она казалась умудренной жизнью, а в глазах ее светилась вся глубина сочувствия. Быстренько обняв и чмокнув Ричарда, Бренда повернулась ко мне.

- Джеффи Резник, выглядишь паршиво. Тебе надо поправиться фунтов на десять, берусь откормить тебя.

Она была права, похудел я сильно. Вообще-то парень я непривередливый. И мне удобнее в джинсах, а не в костюме и при галстуке. Сейчас же эти джинсы едва держались на моих бедрах. Повязка закрывала легкую летнюю куртку - единственную, которую Ричард смог отыскать у меня в квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на сломанную руку, осторожно приобняла меня. Потом отступила на шаг.

- Вы ведь не ссоритесь, мальчики?

- Бренда, - укоризненно сказал Ричард.

- А то я не знаю, что бывает, когда вы сойдетесь.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда особенно не ладили. И наше воссоединение в нью-йоркской больнице несколькими днями ранее было непростым. Пришлось заключить перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы ужиться.

- Мы не ссоримся, - заверил я Бренду.

- Вот и замечательно. Вы двое возьмете багаж, - распорядилась Бренда. - А я подгоню машину. Эти стервятники с парковки хотят оштрафовать меня на пять баксов. Это же чистый грабеж, - проворчала она, уходя.

- Пошли, - сказал Ричард и по служебным указателям направился к багажному транспортеру.

- Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь из нее честную женщину? - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.

- Я пытаюсь - и уже не один год. Она заявляет, что ее мать этого не переживет.

- Замужество дочери с богатым белым доктором?

- Проблема как раз в том, что я белый.