Убийство в мыслях, Л.Л. Бартлетт

— Он поменялся, — сказал Ричард.

С наполовину обритой, как у панка, головой, я прячусь за дверью, ведущей в буфетную, чтобы подслушать чужой разговор... да уж, как по мне, я изменился.

— Еще бы, — отозвалась Бренда. — Я бы удивилась, если бы он не изменился после случившегося.

Сломанная рука, проломленный череп. Совершенно разбит душевно. Еще и чувствую, что схожу с ума. Я склонился в их сторону, чтобы не упустить ни слова.

— Он от меня что-то скрывает.

Ричард даже не представлял, насколько мало знал.

— Что? — спросила Бренда под звяканье столовых приборов, которые она раскладывала по отсекам выдвижного ящика.

— Он говорил о кошмарах еще в больнице. Мне стоило узнать детали, но я не хочу слишком давить на него. Он мне все еще не доверяет.

Какое-то мгновение он молчал.

— В аэропорту случилось что-то странное. Я пытался найти багажные бирки. Он знал, что они в моем кошельке, но в его присутствии я их туда не клал.

— Самое очевидное место. Или, может быть, он мысли читает, — походя отозвалась она. Выехала верхняя полка посудомоечной машины, зазвенели стаканы.

Тишина. Я мог представить, насколько тяжелый взгляд у Ричарда.

— Завтра позвоню в клинику при университете Буффало, — сказал Ричард. — Посмотрим, найдется ли врач, чтобы вылечить его.

— И что тогда ты с ним будешь делать?

— Ничего. Он здесь, чтобы прийти в себя.

— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Тогда уедет.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

— Чушь, — откликнулась Бренда. — Ты хочешь, чтобы он был тут. Хочешь изменить его жизнь, переделать под себя. Но он твой брат, а не копия. Долгие годы он строил свою жизнь без твоей помощи. И он должен будет снова жить по-своему. Не расстраивайся, когда перестанешь быть ему нужным.

Прагматичности у Бренды не отнять.

— На ужин приготовить сосиски или лингвини? — поинтересовалась она.

Я тихонько вернулся в свою комнату. Закрыл глаза и прислонился к двери, силясь понять, что происходит. Накатывала паника.

Да, я изменился.

Лежа на узкой кровати в обшарпанной комнатушке, я размышлял о том, что было.

Просидев после сокращения полгода без работы, я было намеревался продолжить карьеру страхового следователя. И тут случилось ограбление.

Десять дней спустя я очутился в Буффало, штат Нью-Йорк, за четыреста миль от дома, готовясь переехать к моему старшему сводному брату и его возлюбленной. Я был полностью разбит, и оставалось только положиться на их милость. Мне повезло, что было куда идти.

За прошедшие годы доктор Ричард Альперт не особо изменился. Появились новые морщины, но Ричард обладал и умом, и приятной внешностью, а теперь, как единственный наследник, еще и семейным состоянием.

Перелет из Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Для меня они тянулись часами из-за раскалывавшейся от боли головы. На выходе нас ждала Бренда Стэнли, привлекательная темнокожая женщина. Тридцатичетырехлетняя, на год младше меня, Бренда ощущалась мудрой не по годам, ее взгляд был полон глубокого сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.

— Джеффи Резник, выглядишь ты паршиво. Надо бы тебе поправиться на десять фунтов, и я как раз та, кто тебя откормит.

Насчет потери веса она попала в точку. Так-то я средних размеров парень. Костюму с галстуком предпочитаю джинсы, а теперь они на мне болтались. Легкая летняя куртка, единственная, которую Ричард смог найти в моей квартире, прикрывала руку на косынке.

Нахмурившись, Бренда осторожно, чтобы не придавить сломанную руку, обняла меня. Затем уточнила:

— Вы двое между собой не ругаетесь же, да?

— Бренда, — с укором проговорил Ричард.

— Ну, я знаю, как это случается, когда старшие и младшие собираются вместе.

Из-за двенадцати лет разницы мы с Ричардом никогда не были близки. Теплым не стало и наше воссоединение в нью-йоркской больнице несколько дней назад. Мы заключили перемирие. Посмотрим, получится ли его сохранить.

— Мы не в ссоре, — заверил я ее.

— Хорошо. Вы двое забираете багаж, — сказала Бренда. — Я подгоню машину. Эти жулики на парковке хотят стрясти с меня пять баксов. Грабеж на большой дороге, — пробормотала она себе под нос, уходя.

— Идем, — позвал Ричард, отправляясь по указателям в сторону выдачи багажа.

— Почему бы тебе не жениться на Бренде и не прикрыть грех браком? — поинтересовался я, пытаясь не отставать.

— Я много лет пытаюсь. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.

— Замужество с богатым белым доктором?

— Проблема как раз в том, что с белым.