Зловещие мысли
Л. Барлетт

- Он стал другим, - сказал Ричард.
Прислонившись к двери чулана наполовину обритой на панко-рокерский манер головой, я подслушивал их разговор. Стал другим? Да, пожалуй.
- Еще бы! – отозвалась Бренда, - Кто бы не стал после того, что случилось.
Сломанная рука, проломленный череп. Моральная развалина. Да еще и паранойя недолеченная…Я придвинулся плотнее к двери, изо всех сил напрягая слух.
- Он что-то скрывает от меня.
Ричард и половины не знал.
- Что? - спросила Бренда. Ей пришлось перекрикивать звон столового серебра, падающего в ящик кухонного шкафа.
- Он что-то говорил о кошмарах - еще там, в больнице. Нужно было бы повыспросить, но не хотелось слишком на него давить. Он мне все еще не доверяет.
Он немного помолчал.
- В аэропорту случилось кое-что странное. Я искал свои багажные квитанции. И он знал, что они у меня в кошельке, хотя не видел, как я их туда положил!
- Ну а где им еще быть? А может быть, он – экстрасенс? – тут же предположила Бренда. Верхняя полка посудомоечной машины выкатилась, зазвенели стаканы.
Молчание. Я прямо видел, как Ричард пялится в пространство перед собой остекленевшим взглядом.
- Завтра позвоню в медцентр, - сказал Ричард, - Может быть, удастся найти для него доктора.
- Ну и что ты потом будешь с ним делать?
- Да ничего. Ему нужно выздороветь. Потому он и здесь.
- А если он хочет вернуться в Нью-Йорк?
- Ну что ж… Значит, вернется.
Щелкнула дверца посудомоечной машины.
- Чушь, - сказала Бренда, - Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Ты хочешь изменить его жизнь и переделать его на свой лад. Но твой брат – не ты. Он четыре года обходился без тебя и жил, как умел, своей собственной жизнью. Вот это ему и нужно – жить своей собственной жизнью. И если ты ему больше не нужен – что ж, не обессудь.
Да уж, Бренда не станет тешить себя иллюзиями, можете поверить.
На цыпочках прокравшись в свою комнату, я закрыл дверь, прислонился к ней и закрыл глаза, не в силах понять, что со мной творится. Паника охватила меня.
О, да, я стал другим.
Растянувшись на односпальной кровати в этой обшарпанной крошечной каморке, я вспоминал все, что произошло.
Промаявшись шесть месяцев без работы после сокращения, я уже готов был снова начать свою карьеру страхового детектива. И тут случилось это нападение….
Через десять дней я был за четыре сотни миль, в Нью-Йоркском Буффало. Здесь меня приютили старший сводный брат и его подруга. Без гроша в кармане, полагаясь только на их милосердие, я счастлив был найти хоть какой-нибудь уголок.
Доктор Ричард Альперт за эти годы почти не изменился. Разве что морщин прибавилось. Однако Ричард был умен и хорош собой, а еще он, как единственный наследник, обладал всем состоянием семьи Альпертов.
Перелет из Ла Гуардия до международного аэропорта занял 57 минут. Адская боль в моем проломленном черепе превратила их в 57 часов. За барьером нас ждала Бренда Стенли, симпатичная чернокожая женщина. В свои тридцать четыре –на год моложе меня – Бренда обладала удивительно зрелой душой, а в ее взгляде читалось глубокое сострадание. Они с Ричардом обнялись и поцеловались, а потом Бренда повернулась ко мне:
- Джеффи Решник, ну и дерьмово же ты выглядишь. Тебе нужно набрать еще фунтов десять, и уж я-то тебя откормлю.
Она была права, я сильно исхудал. Вообще-то я – совершенно обычный парень, в джинсе смотрюсь гораздо лучше, чем в костюме с галстуком. А теперь джинсы на мне болтались. Бинты были скрыты под легкой летней курткой – это единственное, что Ричарду удалось отыскать в моей квартире.
Бренда нахмурилась, а потом осторожно, боясь потревожить мою сломанную руку, обняла меня. Отступила на шаг:
- А вы не ссоритесь?
- Бренда, - укорил ее Ричард.
- Ну, я же знаю, как это бывает - старый да малый...
Из-за двадцати лет разницы в возрасте мы с Ричардом так и остались чужими друг другу. Нашу встречу в Нью-Йоркской больнице нельзя было назвать приятной. Мы заключили перемирие - просто чтобы знать, сможем ли жить с этим.
- Мы не ссоримся, - заверил я ее.
- Хорошо, - кивнула Бренда, - забирайте свой багаж. А я подгоню машину. Эти ворюги на парковке хотят выклянчить у меня пять баксов. Грабеж средь бела дня! –ворчала она, шагая к выходу.
- Идем, - сказал Ричард и направился по указателям к багажному конвейеру.
-Почему ты не женился на Бренде? – спросил я, стараясь не отставать, - Ну, чтобы она могла считаться честной женщиной?
- Я четыре года пытаюсь. Но она сказала, что это разобьет сердце ее матери.
- Если она выйдет за состоятельного белого доктора?
- Вот именно – белого. В этом вся проблема