Л.Л. БАРТЛЕТТ
НЕ ТАКОЙ КАК ВСЕ
– Да, он не такой как все, - пробормотал Ричард.

Притаившись, я прижал свою наполовину выбритую, как у панк-рокера, голову к двери, ведущей в кладовку дворецкого, и вслушивался в разговор, не предназначенный для чужих ушей… – хм, верно подмечено я, действительно, не такой как все.
– Вне всяких сомнений, так и есть, - согласилась Бренда. – Было бы весьма странно, если после всех злоключений, свалившихся на его голову, он остался бы прежним.

Перелом руки, расколотый череп. Эмоциональный калека с параноидальными наклонностями. Прижавшись ухом к двери еще сильнее, я весь напрягся, вслушиваясь в беседу.
– Он что-то скрывает от меня, - задумчиво проговорил Ричард.

Что правда, то правда, мой брат не в курсе и половины всего происходящего.
– Что? Что ты сказал? – переспросила Бренда, с грохотом укладывая столовое серебро в кухонный шкаф.
– Еще в госпитале он упоминал, что его преследуют ночные кошмары. Мне стоило бы выудить из него побольше информации, но я не хочу слишком сильно давить. Он все еще не доверяет мне.

На мгновение Ричард смолк, затем продолжил: – В аэропорту произошло нечто необъяснимое. Когда я рылся в сумке в поисках багажных бирок, Джеф с чего-то решил, что они лежат в моем кошельке, хотя он не мог видеть, как я их туда прятал.
– Весьма логичное предположение. Или, думаешь, у него есть экстрасенсорные способности, неожиданно обронила Бренда. На полке, выкатившейся из посудомоечной машины, звякнули стаканы.

Повисло гнетущее молчание. Легко могу представить каменное выражение, застывшее на лице Ричарда.
– Завтра я позвоню в Медицинский центр Буффало, отрезал Ричард. – Посмотрим, смогу ли я найти ему подходящего доктора.
– Ну а дальше-то, что ты собираешься делать с ним?
– Да ничего. Он здесь, чтобы поправить свое здоровье.
– А что, если он захочет вернуться в Нью Йорк?
– Ну тогда никто не станет его удерживать.

Дверца посудомойки резко захлопнулась.
– Чушь, - возмутилась Бренда. – Это ты хочешь, чтобы он был здесь. Это тебе нужно изменить его жизнь, перекроить его на свой собственный лад. Но он не ты, он твой брат. Годами и без твоей помощи он выстраивал свою жизнь. И он захочет жить своей жизнью снова. Смотри не разочаруйся, когда станешь не нужен ему.
– Слушай Бренду, она весьма прагматична, – мысленно отметил я.

Я прокрался на цыпочках в свою комнату и затворил дверь. Устало прислонившись к двери, я прикрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Накатывал очередной приступ панической атаки.
– Да, вне всяких сомнений, я не такой как все.

В своей маленькой, обшарпанной комнате, я растянулся во весь рост на односпальной кровати, размышляя обо всем, что произошло.

Целых шесть месяцев прошло с тех пор, как я попал под сокращение, и я уже начал подумывать о возобновлении карьеры страхового следователя. Но все это было до жестокого избиения грабителями.

Спустя 10 дней после нападения я перебрался в дом своего старшего брата и его подруги, за 400 миль отсюда, в Буффало, штат Нью Йорк, весь разбитый и отчаянно нуждающийся в их милосердии. Как же мне повезло, что мне было куда пойти.

Прожитые годы не сильно изменили внешность доктора Ричарда Альперта. Не смотря на новые морщины, Ричард выглядел все также привлекательно, обладал острым умом и, как единственный наследник, теперь владел состоянием семьи Альперт.

Перелет из аэропорта Ла-Гуардиа в международный аэропорт Буффало Ниагара занял каких-то пятьдесят семь минут. Но у меня так сильно раскалывалась голова, что казалось, мы летели все пятьдесят семь часов. Сразу за зоной безопасности аэропорта нас встречала привлекательная темнокожая девушка Бренда Стэнли. В свои тридцать четыре года, всего на год младше меня, Бренда была не по годам мудра, а в ее глазах читалось чувство глубокого сопереживания. Наскоро обняв и поцеловав Ричарда, она повернулась ко мне.
– Жесть, ну и хреновый же у тебя вид, Джеффи Резник. Тебе не помешало бы поправиться, скажем килограмм на пять, похоже, именно мне стоит тобой заняться и откормить.

Она была чертовски права насчет моего веса. В реальной жизни я просто обычный парень, которому гораздо комфортнее в джинсах, нежели в отутюженном костюме с галстуком. Сейчас же мои джинсы мешком болтались на бедрах. А легкая летняя куртка – единственная, которую Ричард смог найти в моей квартире, скрывала повязку, фиксирующую мою сломанную руку.

Бренда нахмурилась и, стараясь не задеть мою сломанную руку, нежно приобняла меня. Внезапно отступив, она поинтересовалась: – Вы двое, случаем не разругались?
– Бренда, - предостерегающе буркнул Ричард.
– Да я просто знаю, к чему может привести конфликт поколений отцов и детей.

У нас с Ричардом никогда не было близких отношений из-за большой двенадцатилетней разницы в возрасте. Всего несколько дней назад в Нью Йорке наша встреча прошла довольно таки напряженно, но мы решили заключить перемирие. Не знаю, теперь только время покажет, надолго ли.
– Не, мы не ругались, - уверил я ее.
– Ну и прекрасно. Тогда давайте, вы – за багажом, - раздавала указания Бренда. – А я пока подгоню машину. А то эти парковочные грабители собираются штрафануть меня на пять баксов. Разбойники с большой дороги, - уходя пробурчала она.
– Пойдем, - обратился ко мне Ричард и мы отправились к багажной ленте, следуя указателям над головой.
– Почему бы тебе не поступить честно и не жениться на Бренде? – поинтересовался я, всеми силами стараясь не отстать от своего брата.
– Я уже давно зову ее замуж. Но она упрямо твердит, что это разобьёт ее матери сердце.
– Брак с состоятельным белым доктором медицинских наук?
– Да, и проблема тут как раз по белой части.