«Размышляя об убийстве», Л.Л. Бартлетт

«Он изменился», — сказал Ричард.
Спрятавшийся за дверью в комнату дворецкого, с наполовину выбритой, будто у панк-рокера, головой, подслушивающий личный разговор... Да, пожалуй, я изменился.
«Разумеется, — ответила Бренда. — Остался бы он тем же после всего, что случилось». — Остался бы он нормальным после всего, что случилось».
Со сломанной рукой и пробитой головой. Эмоционально разбитый. Еще и работающий на параноика. Я наклонился ниже, напрягая слух.
«Что-то он от меня скрывает».
О, Ричард и половины не знал.
«Что же?» — спросила Бренда под звук столового серебра, падающего в кухонный ящик.
«Он что-то говорил о ночных кошмарах в больнице. Надо было спросить, но я не хотел слишком давить — он все еще не доверяет мне».
Он замолчал ненадолго.
«Да и в аэропорту... Я искал багажные талоны, а он знал, что они в моем кошельке, хотя я их туда при нем не клал».
«Просто это логичное место для них. Ну или он экстрасенс», — навскидку сказала она.
Я мог представить холодный взгляд Ричарда.
«Я позвоню в медицинский центр завтра, — сказал он. — Может смогу найти ему врача».
«И что ты с ним тогда сделаешь?»
«Ничего. Он здесь, чтобы прийти в себя».
«А что, если он захочет обратно в Нью-Йорк?»
«Пожалуйста».
Дверца посудомоечной машины закрылась.
«Ну конечно, — сказала Бренда. — Он нужен тебе здесь. Вот только не расстраивайся, когда ты больше не будешь ему нужен. Он столько лет жил без тебя, а ты хочешь изменить его жизнь, подстроить под себя. Но он твой брат, а не копия».
Бренда такая реалистка.
На цыпочках я вернулся в свою комнату и, закрыв дверь, прислонился к ней, неуверенный в своих чувствах. Я был близок к панике.
Я был другим.
Растянувшись на кровати в этой убогой маленькой комнате, я думал обо всем произошедшем.
Шесть месяцев назад наш штат сократили. Я даже подумывал начать работать следователем по страховым случаям. Но это все было до ограбления.
А спустя десять дней я уже был в четырехстах километрах от того места, в Буффало, штат Нью-Йорк, переезжая к своему старшему сводному брату и его сожительнице. Без денег, положившийся на их доброту, я был счастлив, что мне было куда пойти.

Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы, разве что появились морщины. Наряду с умом он был обладателем привлекательной внешности и теперь владел состоянием семьи Альперт, как единственный наследник.
Перелет из Ла-Гуардия в Международный аэропорт Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут, но из-за головной боли мне казалось, что все пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная темнокожая женщина, ждала нас за барьером и глаза ее отражали все то сострадание, что она испытывала. Ей было тридцать четыре и, пусть она была старше меня всего на год, ее можно было назвать старой душой. Она повернулась ко мне, как только быстро поцеловала и обняла Ричарда.
«Джеффи Резник, выглядишь ты хреново. Хотя бы десять фунтов при мне, да наберешь».
Насчет веса она была права. Я самый обычный парень: предпочту джинсовку костюму и галстуку, а сейчас мои джинсы висят на бедрах. Поперек легкой летней куртки, единственной, которую Ричард смог найти в моей квартире, была перевязь, и Бренда нахмурилась, нежно обнимая меня и стараясь не давить на сломанную руку.
После она отступила назад.
«Вы двое ведь не будете ругаться?»
«Бренда», — укоризненно сказал Ричард.
«Ну я же знаю, что бывает, когда встречаются старик и ребенок».
Мы с Ричардом никогда не были особенно близки из-за разницы в двенадцать лет. Наша встреча несколько дней назад была непростой, и мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы жить с этим.
«Мы не ссоримся», — заверил я ее.
«Хорошо. Тогда вы двое за багажом, а я подгоню машину. Эти негодяи собираются оштрафовать меня на пять баксов. Самое настоящее ограбление на шоссе», — бормотала она, уходя.
«Пойдем», — сказал Ричард и направился в сторону багажной карусели, следуя указателям над нашими головами.
«Почему ты не женишься на Бренде? Сделаешь ее честной женщиной?» — спросил я, едва поспевая за ним.
«Уж сколько лет я пытаюсь, а она все говорит, что это разобьет сердце ее матери».
«Замужество с белым богатым доктором?»
«Вот именно, что с белым».