"Murder on the Mind", L.L. Bartlett


— Он изменился, — сказал Ричард.

Сижу тут с головой наполовину обритой, как у панк-рокера, прячусь за дверью буфетной, подслушиваю разговоры, которые мне слышать не полагается… да, пожалуй, я и правда изменился.

— Конечно, изменился, — ответила Бренда. — После всего случившегося странно было бы, если бы он остался таким же, как был.

Сломанная рука, треснувший череп. С эмоциями вообще полный швах. К тому же медленно, но верно превращаюсь в параноика. Я плотнее прижал ухо к двери, с трудом разбирая слова.

— Он что-то скрывает.

Ричард не знал и половины моих секретов.

— И что же? — спросила Бренда, со звоном убирая столовые приборы в ящик.

— Он что-то говорил о кошмарах еще тогда, в больнице. Надо было вытрясти из него подробности, но я не хотел слишком на него давить. Он все еще мне не доверяет.

С минуту Ричард помолчал.

— В аэропорту случилось что-то непонятное. Я искал квитанции. А он знал, что они у меня в бумажнике, хотя сам не видел, как я их туда положил.

— А где еще им быть? Ну, или он ясновидящий, — небрежно бросила Бренда. Судя по тому, как звякнули бокалы, она выдвинула верхнюю решетку посудомоечной машины.

Тишина. Я представлял себе каменный взгляд Ричарда.

— Завтра позвоню в университетский медцентр, — отчеканил Ричард. — Постараюсь подыскать ему врача.

— И как ты с ним поступишь дальше?

— Никак. Он здесь для того, чтобы поскорее выздоравливать.

— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Скатертью дорога.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

— Брехня, — фыркнула Бренда. — Он тебе нужен здесь. Ты хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он твой брат, а не ты сам. Он годами обходился без твоей помощи. Ему надо будет снова устраивать жизнь самостоятельно. Смотри не разочаруйся, когда он перестанет нуждаться в тебе.

Бренда как всегда прагматична.

Я на цыпочках вернулся в свою комнату и прикрыл дверь. Прислонился к ней спиной, сомкнул веки, не в силах толком разобраться со своими чувствами. Накатила паника.

Да, я определенно изменился.

Я растянулся на односпальной кровати в неказистой комнатушке и предался размышлениям о случившемся. Попав под сокращение и просидев полгода без работы, я собирался продолжить карьеру страхового следователя. Пока меня не ограбили.

Десять дней спустя я очутился за четыреста миль от дома, в Буффало (штат Нью-Йорк), где вселился в квартиру сводного брата и его девушки. Это мне еще повезло, что оставшись без гроша в кармане и полностью завися от чужой милости, мне хотя бы было куда пойти.

Спустя годы доктор Ричард Алперт остался прежним. Его лицо пересекали новые морщины, и все же он был не только умен, но и хорош собой и, оставшись единственным наследником, теперь распоряжался всем семейным состоянием.

Полет из Ла-Гуардии в Международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. При этом в голове пульсировала такая боль, что минуты показались часами. По ту сторону защитного барьера нас ожидала симпатичная темнокожая женщина по имени Бренда Стэнли. Тридцатичетырехлетняя Бренда, хотя и на год моложе меня, была куда более зрелой, чем большинство людей в ее возрасте, в глазах отражалась вся глубина ее сострадания. Коротко поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.

— Джеффи Резник, ну и видок у тебя. Тебе бы набрать десяток фунтов, я лично берусь тебя откармливать.

Она была права насчет потери веса. Изначально телосложение у меня было вполне обычное. В джинсах мне намного удобнее, чем в костюме с галстуком. Теперь джинсы обвисли у меня на бедрах. За поддерживающей повязкой толком не рассмотреть легкую летнюю куртку — единственную, которую Ричарду удалось откопать у меня в квартире.

Бренда нахмурилась и мягко обняла меня, стараясь не давить на сломанную руку. Она отстранилась.

— Вы ведь не в ссоре, верно?

— Бренда, — укоризненно сказал Ричард.

— Ну, я же знаю, как дети ладят со старичьем.

Из-за разницы в возрасте в двенадцать лет, мы с Ричардом никогда не были близки. Нельзя сказать, чтобы наша встреча в больнице в Нью-Йорке прошла гладко. Мы всего лишь заключили перемирие. Оставался вопрос, надолго ли его хватит.

— Мы не в ссоре, — заверил я Бренду.

— Вот и прекрасно. Вы двое забирайте багаж, — сказала она. — Я подгоню машину. Эти ворюги с парковки собираются содрать с меня пять баксов. Грабеж на большой дороге, — пробормотала она, уходя.

— Пойдем, — сказал Ричард, следуя за знаками у нас над головой и направляясь к багажному транспортеру

— Почему ты не женишься на Бренде, как честный человек? — спросил я, едва поспевая за ним.

— Я годами пытаюсь сделать ей предложение. Она говорит, это разобьет сердце ее матери.

— Если она выйдет за богатого белого врача?

— В том-то и проблема, что я белый.