"Murder on the Mind", L.L. Bartlett


— Он изменился, – произнес Ричард.


Голова выбрита, как у панка, наполовину. Прячась за распахнутой дверью в кладовку, подслушиваю разговор... Да уж, что и говорить, изменился.


— Естественно, – ответила Бренда. – После всего, что он пережил, и не удивительно.


Перелом руки. Пролом черепа. На грани нервного срыва. Паранойя подкрадывается. Я подался вперед, стараясь ничего не пропустить.


— Он от меня что-то скрывает.


Да Ричард и половины всего не знал...


— Что скрывает? – шумно раскладывая ложки и вилки в кухонный ящик, спросила Брэнда.


— В больнице он вскользь упомянул, что ему стали сниться кошмары. Надо было его тогда расспросить, но я решил не настаивать. Он мне все еще не доверяет.


Ричард немного помолчал.


— В аэропорту произошло нечто странное: я никак не мог найти багажные квитанции, а он знал, что они лежали у меня в бумажнике, хотя и не видел, как я их туда положил.


— Вполне логичное место. А, может, он – экстрасенс?... – вдруг ни с того ни с сего сказала она и выдвинула, звеня стаканами, верхнюю полку посудомоечной машины.


Наступила тишина. Я представил застывший взгляд Ричарда.


— Завтра позвоню в мед.центр при университете Буффало, – начал он. – Может удасться найти ему врача.


— И что потом?


— Ничего. Он сюда приехал поправляться.


— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


— Тогда пусть едет.


Дверь посудомоечной машины захлопнулась.


— Чушь собачья! – бросила Брэнда. – Тебе хочется, чтоб он остался. Хочется изменить его по образу и подобию своему. Он – твой брат. Не ты. Он столько лет жил сам, без твоей помощи. И сейчас ему тоже надо встать на ноги. Самому. И не надо разочаровываться, когда у него отпадет в тебе нужда.


Брэнда, реалистка ты наша.


Я прокрался на цыпочках обратно в комнату. Закрыл за собой дверь, прислонился к ней и зажмурился, пытаясь разобраться в своих чувствах. Я уже готов был запаниковать.


Изменился. Это точно.


Растянувшись во весь рост на узкой кровати в обшарпанной комнатке, я стал вспоминать недавние события.


Шесть месяцев назад меня сократили. И вот, наконец-то, должен был выйти на новую работу в страховую компанию, расследовать случаи страхового мошенничества. До того, как меня избили и ограбили на улице.


А через десять дней я очутился за сотни миль, в городе Буффало штата Нью-Йорк. Переехал жить к сводному брату и его девушке. Без средств к существованию, полностью завися от их доброты. И мне еще повезло, что было куда идти.


Доктор медицинских наук Ричард Алперт не так уж сильно изменился за все эти годы. Появились морщинки, но вдобавок к мозгами и видной внешности, ему теперь еще досталось в наследство все семейное состояние Алпертов.


Из аэропорта Ла-Гардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара летели чуть меньше часа. Весь полет голова раскалывалась от боли и казалось, время тянулось целую вечность. В зале прилета нас ждала привлекательная афро-американка. Тридцатичетырехлетняя Бренда Стэнли была всего на год моложе меня, но в глазах ее отражалось глубокое сострадание. О таких говорят «мудр не по годам». Быстро обняв и поцеловав Ричарда, она повернулась ко мне.


— Джеффри Резник, выглядишь ты, конечно, хреново! Поправиться бы тебе фунтов на десять. Уж я-то тебя откормлю!


Она была права на счет веса. Я, вообще, парень самый обычный. Деловому костюму предпочитаю джинсы. Которые на мне сейчас еле держались. Бандаж на руке закрывал летнюю куртку, единственное, что Ричарду удалось найти в моей квартире.


Брэнда нахмурилась и приобняла меня, стараясь не задеть больную руку. Потом отступив на шаг назад, спросила:


— Вы точно помирились?


— Брэнда, – с укоризной отозвался Ричард.


— Ладно-ладно, я ведь знаю. Когда старший с младшим вместе...


С Ричардом мы никогда не были дружны из-за большой, в двенадцать лет, разницы. Теплой нашу встречу в нью-йоркской больнице пару дней назад назвать было трудно. Пришлось объявить перемирие. Посмотрим, как долго оно продержится.


— Не ругаемся, не ругаемся, – заверил я ее.


— Ну вот и хорошо. Идите заберите багаж, – распорядилась Брэнда. – А я пока на машине подъеду к выходу. Они пять баксов дерут за парковку!


И удаляясь, пробормотала:


— Грабеж средь бела дня...


— Пошли, – сказал Ричард и, ориентируясь на указатели над головой, двинулся к ленте выдачи багажа.


— Ты когда на Брэнде все-таки женишься? – с трудом за ним поспевая спросил я.


— Я ее уже давно зову. Говорит, что мать не переживет.


— Что дочь выйдет за белого и богатого врача?


— В том-то все и дело, что за белого.