«Убийство в мыслях», Л.Л. Бартлетт


– Он странный, – сказал Ричард.


Прячусь за дверью кладовки, голова наполовину выбрита, как у панк-рокера, подслушиваю чужой разговор… да, соглашусь, я странный.


– Ну да, – ответила Бренда. – Я бы удивилась, если бы он не изменился после того, что случилось.


Сломанная рука, раскроенный череп. Нервная развалина. А, и ещё работаю над своей паранойей. Я наклонился ближе, напрягая слух.


– Он что-то от меня скрывает.


Ричард и половины не знал.


– Что? – спросила Бренда под звон столового серебра, брошенного в выдвижной ящик.


– Он упомянул о кошмарах ещё в больнице. Мне следовало бы надавить на него, но не хотел усугублять. Он всё ещё не доверяет мне.


На мгновение он замолчал.


– В аэропорту произошло нечто странное. Я искал багажные квитанции. Он знал, что они были в моём бумажнике, но он не видел, как я их туда положил.


– Логичное место для них. Или он екстрасенс, – предположила она без обиняков. Под звон бокалов выкатилась верхняя полка посудомоечной машинки.


Тишина. Я мог представить себе неподвижный взляд Ричарда.


– Завтра я позвоню в медицинский центр при университете, – сказал он. – Посмотрим, смогу ли я найти ему врача.


– А потом что ты будешь с ним делать?


– Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.


– А что если он хочет вернуться в Нью-Йорк?


– Тогда пусть едет.


Дерца посудомойки захлопнулась.


– Враньё, – сказала Бренда. – Ты хочешь, чтобы он был здесь. Ты хочешь перевернуть его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он твой брат, а не ты. Годами он жил без тебя. И ему нужно снова строить собственную жизнь. Не огорчайся, когда будешь уже не нужен ему.


Да, Бренда прагматична.


На цыпочках я вернулся в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней, зажмурившись, неуверенный в своих чувствах. Подкатывала паника.


Да, я странный.


В обшарпанной комнатушке я растянулся на односпальной кровати и подумал о том, что произошло.


После шести месяцев без работы из-за сокращения штатов я собирался возбновить свою карьеру страхового следователя. До ограбления.


Десять дней спустя я уже был в четырёхстах милях от своего дома, в Буффало, штат Нью-Йорк – поселился у старшего сводного брата и его сожительницы. Без гроша в кармане, зависимый от их доброты – мне ещё повезло, что было куда идти.


Доктор Ричард Алперт не сильно изменился за эти годы. На лице прибавилось морщин, но всё же он обладал внешностью, да и мозгами, а как единственный наследник, теперь распоряжался семейным состоянием.


Перелёт из Ла-Гуардии в Буффало-Ниагару занял 57 минут, но из-за пульсирующей головной боли мне показалось, будто прошло 57 часов. За защитным барьером нас ждала Бренда Стенли, симпатичная темнокожая женщина. В свои тридцать четыре – на год моложе меня – она обладала древней душой, и глаза отражали глубину её сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.


– Джеффи Резник, ты виглядишь как дерьмо. Тебе нужно набрать десять фунтов и я как раз та, кто тебя откормит.


Она была права насчёт потери веса. Вообще я просто обычный парень. Мне некомфортно в костюме и галстуке, лучше в джинсах. А теперь они на мне болтались. Повязка закрывала лёгкую летнюю куртку – единственную, которую Ричард смог найти в моей квартире.


Бренда нахмурилась и осторожно, чтобы не прижать мою сломанную руку, мягко обняла меня, а затем отстранилась:


– Вы двое не ругаетесь, а?


– Бренда, – укорил Ричард.


– Ну, я знаю, каково это, когда старший и младший пересекаются.


Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице в Нью-Йорке несколькими днями ранее было непростым. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с этим жить.


– Мы не ссоримся, – заверил я её.


– Хорошо. Вы двое получите багаж, – сказала Бренда, – а я подгоню машину. Эти жулики-парковщики сдерут с меня пять баксов. Грабёж среди бела дня, – пробормотала она, уже уходя.


– Пойдём, – сказал Ричард и двинулся по знакам к багажной ленте.
– Почему ты не женишься на Бренде и не узаконишь ваши отношения? – спросил я, стараясь не отставать.


– Да я уже много лет пытаюсь. Говорит, это разобьёт её матери сердце.


– Замужество с богатым белым доктором?


– Вот именно, с белым. В этом и проблема.