«Видения об убийстве», Л. Л. Бартлетт

- Он изменился, - произнес Ричард.

Затаившись за дверью буфетной, я подслушивал происходивший разговор, а волосы на виске были выбриты подобно стрижкам панк-рокеров… Да, действительно изменился.

- Еще бы, - согласилась Бренда, – После всего, что ему пришлось пережить, это неудивительно.

Перелом руки, трещина в черепе. Вечно разбитое состояние. Периодические параноидальные мысли. Склонившись ближе к двери, я напряг слух.

- Он что-то от меня скрывает.

Ричард и представить себе не мог, о скольком я на самом деле умалчивал.

- Что именно? – спросила Бренда, заглушаемая звоном падающих в ящик столовых приборов.

- Как-то раз, когда он еще лежал в больнице, он говорил о каких-то кошмарах. Надо было его тогда поподробнее расспросить, но я решил не давить на него. Чувствую, что он все еще не особо мне доверяет.

Вдруг Ричард замолчал.

- В аэропорту тоже произошло что-то странное. Я все никак не мог найти свои багажные квитанции, а он сказал, что они у меня в кошельке. Хотя он даже не видел, как я их туда положил.

- Довольно предсказуемое место для квитанций. Ну, или он ясновидящий, - бросила Бренда в ответ, выдвигая верхний лоток посудомоечной машины в сопровождении звона бокалов.

Снова тишина. Я представил себе выражение лица Ричарда в этот момент – пустое, с окаменелым взглядом.

- Завтра позвоню в медицинский центр при Университете Буффало, - снова начал он, – Может, найдется кто-нибудь, кто возьмется за его лечение.

- А потом что?

- Ничего. Будет жить здесь, пока не поправится.

- А что если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

- Пусть возвращается.

Дверца посудомойки захлопнулась.

- Чепуха, - возразила Бренда, – Ты ведь хочешь, чтобы он остался. Хочешь помочь ему изменить свою жизнь, и стать таким, каким хочешь его видеть ты. Но ведь твой брат – отдельная личность, самостоятельный человек. Он всегда справлялся со всем без твоей помощи, и в этот раз ему придется вновь встать на свой путь самостоятельно. Будь готов к тому, что в один момент твоя помощь ему больше не понадобится.

Умение зреть в корень – одна из главных черт Бренды.

Пробравшись на цыпочках к своей комнате, я закрыл за собой дверь. Прислонившись к ней и закрыв глаза, я пытался понять, что за чувство беспокоило меня в тот момент. Больше всего походило на панику.

Да, я и впрямь изменился.

Забравшись на односпальную кровать, стоявшую в выделенной мне убогой комнатенке, я лег поудобнее и стал прокручивать в голове последние события своей жизни.

Потеряв работу из-за массовых сокращений на производстве, шесть месяцев спустя я готовился возобновить свою профессиональную деятельность в качестве страхового следователя. Потом меня ограбили.

Спустя десять дней после происшествия я оказался в доме своего старшего сводного брата и его сожительницы в Буффало, штат Нью-Йорк. Учитывая, что я совершенно на мели, мне очень повезло, что они разрешили мне остаться у них.

Говоря о моем брате, доктор Ричард Альперт совершенно не изменился. Несмотря на то, что минувшие годы читались на его лице новыми морщинами, Ричард был умен и очарователен, как и прежде. Кроме того, теперь он владел всем состоянием семейства Альперт.

Вылетев из аэропорта Ла Гардия в штате Квинс, пятьдесят семь минут спустя мы прибыли в Международный аэропорт Буффало Ниагара. Хотя при учете моей ужасной головной боли, казалось, что вместо пятидесяти семи минут путь занял пятьдесят семь часов. Стоя за барьером безопасности, в аэропорту нас ожидала симпатичная темнокожая девушка по имени Бренда Стэнли. В свои тридцать четыре – Бренда была всего на год моложе меня – она была не по годам мудра, а в глазах у нее читалась безграничная любовь к окружающим и умение сопереживать. Наспех обняв и поцеловав Ричарда, Бренда тут же повернулась ко мне.

- Хреново выглядишь, Джеффи Ресник. Тебе бы не помешало набрать десяток-другой в весе – я тебе в этом с радостью помогу.

Она была права, я и впрямь исхудал. Я всегда был среднего телосложения, а деловым костюмам и галстукам предпочитал джинсы. Теперь же они висели у меня на бедрах как на вешалке, а из-под повязки на руке выглядывала легкая куртка – это было единственное, что Ричард смог найти у меня в квартире.

Нахмурив брови, Бренда обняла меня, всеми силами стараясь не задеть мою покалеченную руку. Отпустив меня, она спросила:

- Вы ведь не в ссоре, правда?

- Бренда, перестань, - одернул ее Ричард.

- Ну, я ведь знаю, как непросто порой бывает старикам и молодым найти общий язык.

Мы с Ричардом никогда не были близки – сказывается двенадцатилетняя разница в возрасте. Когда мы впервые за долгое время встретились в больнице Нью-Йорка, сначала разговор тоже не заладился; однако потом мы все обсудили и объявили перемирие. Посмотрим, сколько оно продлится.

- Мы не в ссоре, - заверил я Бренду.

- Ну вот и славно, - отозвалась она, - Вы идите за багажом, а я пока подгоню машину. Эти жульнические парковки постоянно сдирают по пять долларов. Грабеж среди бела дня, - бормоча, Бренда направилась к парковке.

- Пойдем, - обратился ко мне Ричард, а затем зашагал по направлению к багажной ленте, сверяясь с навесными указателями.

- Почему бы тебе не жениться на Бренде, как подобает приличному джентльмену? – спросил я, запыхавшись от быстрой ходьбы.

- Я уже давно пытаюсь это сделать. Бренда говорит, что ее мать такого не перенесет.

- Что, не любит богатых и белых?

- К последним у нее особая неприязнь.