Л.Л. Бартлет. Представляя убийство

— Он изменился, — сказал Ричард.
Притаившийся за дверью в буфетную; с наполовину выбритой, как у панка, головой; подслушивающий чужой разговор — я бы сказал, изменился я не то слово.
— Ещё бы, — ответила Бренда. — После того, что произошло, это неудивительно.
Сломанная рука, трещина в черепе. Эмоциональное опустошение. В последнее время ещё и в паранойе стал преуспевать. Я прислонил ухо вплотную к двери, стараясь лучше расслышать.
— Он от меня что-то скрывает.
(О, Ричард, ты даже не представляешь себе, сколько всего.)
— Что именно? — спросила Бренда, судя по звуку, рассовывая столовое серебро по отсекам кухонного ящика.
— Он обмолвился, что в больнице его мучали кошмары. Мне бы следовало расспросить подробнее, но я не хочу на него слишком давить сейчас: он всё ещё не особо мне доверяет, — Ричард помолчал. — В аэропорту произошло кое-что странное. Я не мог найти талоны на багаж, а он откуда-то знал, что они у меня в бумажнике. Хотя я точно клал их туда не при нём.
— Вполне логичное место для них. Ну, или он экстрасенс, — добавила Бренда без задней мысли. В выдвинутой решетке посудомоечной машины зазвенели стаканы. Дальше тишина. Я представил суровый взгляд Ричарда.
— Завтра я позвоню в университетский медцентр, узнаю насчет доктора для него.
— И что потом?
— Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.
— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
— Захочет — поедет.
Дверца посудомоечной машины захлопнулась.
— Не ври, — отрезала Бренда. — Он ведь нужен тебе здесь. Хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но не забывай, что он твой брат, а не ты. Он много лет устраивал свою жизнь сам. И теперь ему нужно будет сделать это снова, самостоятельно. Не обижайся, когда твоя помощь больше не потребуется. — В здравомыслии Бренде не откажешь.
Я на цыпочках вернулся к себе, прикрыл дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Паника подступала. Да, я и правда изменился.
Вытянувшись на узкой кровати в отведённой мне комнатушке, я стал перебирать в памяти последние события. Проведя полгода без работы после сокращения, я уже готов был вернуться к должности специалиста по расследованию страховых случаев. Но тут случилось это нападение. И вот, десять дней спустя я уже за 400 миль от дома, в городе Буффало, штат Нью-Йорк, у своего сводного старшего брата и его многолетней спутницы жизни. Мне повезло, что в таком состоянии они приютили меня и я мог рассчитывать на их доброту.
Доктор Ричард Алперт не сильно изменился за эти годы. На лице появилось несколько новых морщин, но он по-прежнему был не только умён, но и хорош собой, а теперь, вдобавок ко всему, единолично унаследовал состояние семьи Алпертов.
Перелёт из аэропорта Ла-Гуардия в аэропорт Буффало Ниагара длился пятьдесят семь минут. При том как у меня раскалывалась голова, казалось, что все пятьдесят семь часов. В зале прилётов нас ждала симпатичная темнокожая женщина — Бренда Стенли. Несмотря на тридцать четыре года (на год меньше, чем мне), душа Бренды стара как этот мир и, кажется, понимает всё. Её взгляд при встрече излил всю глубину её сострадания. Коротко обняв и поцеловав Ричарда, она обратилась ко мне:
— Паршиво выглядишь, Джеффи Резник. Тебе бы набрать килограммов пять. Я займусь твоим питанием.
Про вес она угадала. Раньше я был среднего телосложения, предпочитал деним костюмам и галстукам. Сейчас же джинсы на мне висели, а единственную лёгкую ветровку, которую Ричард смог найти у меня в квартире, не получалось надеть до конца из-за перевязи.
Бренда нахмурилась и осторожно, стараясь не потревожить сломанную руку, обняла меня. Затем отступила на шаг.
— Я надеюсь, вы не поругались?
— Бренда! — в голосе Ричарда послышался упрёк.
— Да ладно, я просто знаю, как это, когда старику с ребенком приходится общаться.
У нас с Ричардом была разница в возрасте двенадцать лет, из-за этого мы никогда не были особо близки. Наше воссоединение в Нью-Йоркской больнице за пару дней до этого проходило не то чтобы гладко, но мы заключили перемирие. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Мы не поругались, — заверил я Бренду.
— Хорошо. Тогда идите получать багаж, а я пока подгоню машину. Эти мошенники с парковки уже поди насчитали мне долларов пять. Грабёж среди бела дня! — последние слова она пробормотала себе под нос уже на ходу.
— Пошли, — бросил Ричард, следуя за указателями к ленте выдачи багажа.
— Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь её честной женщиной? — спросил я, едва поспевая за ним.
— Я много лет пытаюсь. Но она говорит, её мать не перенесёт этого.
— Того, что её дочь выйдет за богатого белого доктора?
— В том-то и проблема, что белого.