– Он изменился, – заметил Ричард.


Прячусь за дверью кладовой, подслушиваю чужие разговоры, башка наполовину выбрита, как у панка... Да, пожалуй, я действительно изменился.


– Ну еще бы! – подала голос Бренда. – Неудивительно, после того, что с ним случилось.


Рука сломана, череп пробит, сам весь на нервах, до паранойи два шага... Я придвинулся ближе, напрягая слух.


– Он что-то от меня скрывает!


Да ты и понятия не имеешь…


– Что? – поинтересовалась Бренда поверх звяканья вилок в ящике стола.


– Еще там, в больнице, он упоминал о каких-то кошмарах. Надо было настоять, выспросить как следует, да не хотелось слишком уж давить – он мне до сих пор не доверяет.


Ричард помолчал.


– Странная штука приключилась в аэропорту. Я искал багажные квитанции, а он и говорит: в кошельке, мол, посмотри. Откуда ему было знать, что они там?


– Вообще-то, логично – где им еще быть! Ну или он – ясновидящий, – сходу предложила объяснение Бренда.


Звякнули бокалы в верхнем отсеке посудомойки.


Пауза. Я словно воочию видел тяжелый взгляд Ричарда.


– Завтра позвоню в медцентр, попробую найти для него врача.


– И что потом?


– Ничего, будет потихоньку выздоравливать.


– А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


– Пусть едет.


Захлопнулась дверца посудомойки.


– Врешь ты все! – заявила Бренда. – Он тебе здесь нужен! Хочешь перекроить его жизнь по своему образу и подобию, подстроить под себя. Только он – не ты… Жил ведь как-то без тебя все эти годы, вот и теперь ему нужно заново найти свое “я”. И не расстраивайся, когда поймешь, что он в тебе больше не нуждается.


Бренда, как всегда, воплощение прагматизма.


Я на цыпочках вернулся к себе в комнату, закрыл дверь и привалился к ней всем телом, пытаясь разобраться в ощущениях. К горлу подступала паника.


Да, я изменился.


Я растянулся на узкой кровати в неуютной комнатушке и стал вспоминать...


Полгода назад меня сократили на работе, и после долгого простоя я вот-вот должен был вернуться к должности страхового следователя, как вдруг меня ограбили. Десять дней спустя я очутился за четыреста миль от дома, в Буффало, у своего старшего брата и его сожительницы – нищий, целиком зависящий от их доброты. Еще повезло, что есть куда податься...


Доктор Ричард Элперт не сильно изменился за все эти годы, разве что морщин прибавилось. Обладая не только внешностью, но и мозгами, Ричард единолично унаследовал семейное состояние Элпертов.


Перелет из Ла-Гуардиа в Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут, но тупая головная боль растянула их в вечность. Пройдя таможенный контроль, мы вышли в зал, где нас уже ждала Бренда Стэнли, симпатичная афроамериканка. В тридцать четыре (на год моложе меня) Бренда обладала мудростью не по возрасту; в ее взгляде читалась глубина сострадания. Наскоро обняв и поцеловав Ричарда, Бренда повернулась ко мне.


– Паршиво выглядишь, Джеффи Резник, – заметила она. – Тебе просто необходимо набрать десять фунтов, и я тобой займусь!


Надо же, угадала насчет веса. В прошлой жизни я был обычным парнем средней упитанности и офисным костюмам предпочитал джинсы, которые теперь жалко свисали с бедер. Повязка скрывала тонкий летний пиджак – единственное, что Ричард смог отыскать в моей квартире.


Бренда осторожно приобняла меня, стараясь не задеть сломанную руку, и отступила, нахмурившись.


– Вы что, поссорились?


– Бренда! – укоризненно воскликнул Ричард.


– Ну я же знаю, как бывает, когда сходятся старик с ребенком!


Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были особенно близки. Наше воссоединение в больнице прошло не сказать чтоб гладко; пока что мы объявили перемирие, а там посмотрим.


– Мы не ссорились, – заверил я Бренду.


– Вот и ладно. Так, вы двое – за чемоданами, а я подгоню машину. Эти парковщики сдерут с меня не меньше пяти баксов – грабеж среди бела дня! – пробормотала она, удаляясь.


– Пойдем, – скомандовал Ричард, следуя указателям в сторону багажной ленты.


– А чего ты не женишься на Бренде? Узаконили бы отношения… – поинтересовался я, стараясь не отставать.


– А то я не предлагал! Не хочет. Говорит, это разобьет сердце ее матери.


– Брак с состоятельным белым врачом?


– Ключевое слово – с белым.