«С мыслью об убийстве» Л. Л. Бартлет

¬— Он изменился - сказал Ричард.
Прячущийся за дверью кладовки, с наполовину обритой головой, как у какого-нибудь вонючего панка, подслушивающий чужой разговор… Да, могу сказать, что я изменился.
— Конечно, он изменился, - ответила Бренда. - После того, что случилось, я бы удивилась, если бы он не изменился.
Сломанная рука, трещина в черепе. Эмоциональный шок. Еще и прогрессирующая параноидная шизофрения. Я наклонился поближе, напрягая слух.
— Он что-то скрывает от меня.
Ричард не знал и половины всего.
— Что именно? - вопрос Бренды сопровождался позвякиванием столового серебра, которое она складывала в ящик.
— Он обмолвился, что в госпитале к нему вернулись ночные кошмары. Мне надо было бы надавить на него как следует, но я не хотел перегибать палку. Он все еще не доверяет мне.
Ричард немного помолчал.
— В аэропорту случилась странная вещь. Я искал багажные квитанции. Каким-то образом он знал, что они лежат в моем бумажнике. Но он не мог видеть, как я их туда складывал.
— Самое подходящее место для них. Или, возможно, он телепат, - рассеянно сказала Бренда. Она выдвинула верхнюю полку посудомоечной машины, при этом бокалы зазвенели.
Молчание. Я мог представить себе тяжелый взгляд Ричарда.
— Завтра я позвоню в медицинский психиатрический реабилитационный центр - сказал Ричард. - Возможно, мне удастся найти доктора, чтобы подлечить его.
— И что потом ты с ним будешь делать?
— Ничего особенного. Он здесь, чтобы прийти в себя.
— А что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
— Тогда он может вернуться.
Дверка посудомоечной машины закрылась.
— Врешь, - сказала Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Ты хочешь изменить его жизнь, сделав из него свое подобие. Но твой брат - не ты, а другой человек. Годами он жил без тебя своей собственной жизнью. Ему снова захочется вернуться к ней. Не разочаруйся, когда ты ему больше не будешь нужен.
Хорошо, что Бренда мыслит здраво.
На цыпочках вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь. Потом прислонился к ней и закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Паника подступила совсем близко.
Да, я изменился.
Я вытянулся на узкой кровати в этой маленькой обшарпанной комнатушке и стал вспоминать все, что произошло.
После сокращения полгода я был безработным и уже опять подумывал стать страховым следователем. Но все это было до того, как на меня было совершено групповое нападение.
Десять дней спустя я уже был за полтысячи км оттуда, в Буффало, штат Нью-Йорк, куда переехал жить к своему старшему сводному брату и его любовнице. Находясь на их попечении без гроша - мне повезло, что было к кому обратиться.
Доктор Ричард Альперт за эти годы не слишком сильно изменился. Морщин добавилось, но выглядел и соображал он по-прежнему хорошо и в настоящий момент, будучи единственным наследником, распоряжался всем состоянием семьи Альперт.
Перелет между аэропортами Ла-Гуардия и Буффало Ниагара занимает пятьдесят семь минут. Неотступная пульсирующая боль в черепе – мне показалось, мы летели пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, хорошенькая афроамериканка, уже ждала нас за шлагбаумом. На год младше меня, в свои тридцать четыре Бренда была мудра не по годам, и в ее глазах читалось глубокое сострадание. Наскоро обняв и поцеловав Ричарда, она повернулась ко мне.
— Джеффи Резник, ты до того отощал, что похож на привидение. Тебе надо набрать пару-тройку килограммов, а уж я-то тебе в этом помогу.
Она была права насчет моего веса. Никогда раньше я не был особо худым. Мне больше по душе джинсы, чем костюм с галстуком. Но сейчас мои джинсы болтались на бедрах. Бандаж для руки скрывал легкий пиджак – та единственная одежда, какую удалось найти Ричарду в моей квартире.
Бренда нахмурилась и осторожно, чтобы не потревожить сломанную руку, легко обняла меня. Затем отступила назад.
— Вы ведь не ссорились, правда?
— Бренда, - предостерегающим тоном произнес Ричард.
— Я знаю каково это, когда собираются вместе старый и малый.
У нас двенадцать лет разницы в возрасте – вот почему мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка за несколько дней до этого было лишь формальным. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с этим жить.
— Мы не ссоримся, - заверил я.
— Отлично. Вы двое берете багаж - сказала Бренда, - а я подгоню машину. Эти ребята на парковке – просто жулики, и сдерут-таки с меня пять баксов. Грабеж среди бела дня, - пробормотала она, удаляясь.
— Пошли, - Ричард кивнул и, следуя за указателями, двинулся в сторону ленты с багажом.
— Почему бы тебе не жениться на Бренде и сделать из нее порядочную женщину? - поинтересовался я, пытаясь поспеть за ним.

— Думаешь, я ни разу не пробовал? Но она твердит, что это разобьет сердце ее матери.

— Брак с богатым белым доктором?

— Белый – то-то и оно, мой цвет кожи – вот что для нее проблема.