"Убийства в моей голове" – Л.Л. Бартлет.

- Он изменился, — сказал Ричард.
Моя голова наполовину обрита как у панка. Я стою за дверью кладовой и подслушиваю личный разговор… да, я и правда изменился.
- Конечно, — сказала Бренда — после всего произошедшего было бы странным, если он стал прежним.
У меня сломана рука, раздроблен череп. Я эмоционально подавлен. Да еще и паранойя. Я наклонился ближе, пытаясь расслышать.
- Он что-то скрывает от меня.
Ричард не знал даже и половины.
- Что? — спросила Бренда, перекрикивая стук столового серебра, упавшего в кухонный ящик.
- Еще в больнице он как-то упомянул о кошмарах. Я должен был расспросить его, но не решился, я не хотел давить на него. Он до сих пор мне не доверяет.
На мгновение он замолчал.
- Что-то странное произошло в аэропорту. Я искал багажные талоны. Он знал, что они были в моем кошельке, но откуда?
- Логично положить их туда. Ну или, может быть, он экстрасенс, — небрежно выпалила она. Верхняя полка посудомоечной машины выкатилась так, что звякнули стаканы.
Тишина. Я мог представить себе каменный взгляд Ричарда.
- Я позвоню завтра в медицинский центр при Университете Буффало, — сказал Ричард.
- Посмотрим, смогу ли я найти доктора, который поможет ему.
- И что ты будешь с ним делать?
- Ничего такого. Он здесь для того, чтобы поправиться.
- А что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
- Пожелаю ему удачной дороги.
Дверца посудомоечной машины закрылась.
- Чушь собачья, — сказала Бренда, — ты хочешь, чтобы он остался здесь. Ты хочешь кардинально изменить его жизнь, сделать его похожим на себя. Но он твой брат, он - не ты. Он годами жил без тебя. Ему нужно научиться жить заново. Ты ему больше не нужен,
и не стоит из-за этого расстраиваться.
Бренда была тем еще прагматиком.
Я на цыпочках вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Я прислонился к ней и закрыл глаза, не зная, что чувствую. Паника подкрадывалась все ближе.

Да, я изменился.

Я растянулся на односпальной кровати в этой обшарпанной комнатушке и подумал о том, что случилось.
После шести месяцев безработицы из-за сокращения штатов я собирался возобновить карьеру страхового следователя. До ограбления.
Десять дней спустя я был в четырехстах милях отсюда, в Буффало, в штате Нью-Йорк. Я переехал к своему старшему сводному брату и его возлюбленной. Эмоционально разбитый и зависящий от их доброты. Мне повезло, что я смог найти себе место, где мог остановиться на время.
Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. На его лице появились новые морщинки, но вместе с блестящим умом у Ричарда была внешность, и он, как единственный наследник, теперь обладал состоянием семьи Альпертов.
Перелет из Ла-Гуардии в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Но с моей сильной головной болью казалось, что прошло около пятидесяти семи часов. Бренда Стэнли, симпатичная темнокожая женщина около поста охраны, ждала нас. В свои тридцать четыре года, всего на год моложе меня, Бренда – мудрая не по годам женщина, в глазах которой отражалась глубина ее сострадания. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.
- Джеффи Резник, как же хреново ты выглядишь. Тебе бы поднабрать 10 фунтов. И кто, если не я, тебя откормит?
Она была права насчет моей худобы. Я обычный парень. В джинсовке мне намного удобнее, чем в костюме с галстуком. Теперь мои джинсы свисали с бедер. Легкая летняя куртка, которая скрывала мой бандаж, была единственной, которую Ричард смог найти в моей квартире.
Бренда нахмурилась и, осторожно, чтобы не прижаться к моей сломанной руке, нежно обняла меня. Она отступила, — вы же не ругаетесь, а?
- Бренда, прекрати, — предупредил Ричард.
- Ну, я знаю, как бывает, когда старик и ребенок оказываются вместе.
Из-за разницы в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка несколько дней лет было непростым. Мы помирились. Теперь посмотрим, сможем ли мы с этим жить.
- Мы не ссоримся, — заверил я ее.
- Ладно. Идите за своим багажом, — сказала Бренда, — а я пойду пока заведу машину, пока эти жулики с парковки не развели меня на пять баксов. Уроды, — пробормотала она, уходя прочь.
- Пошли, — сказал Ричард и направился к багажной ленте.
- Почему бы тебе не жениться на этой прекрасной женщине? — спросила я, пытаясь не отставать.
- Ты знаешь сколько лет я пытался сделать ей предложение? Она постоянно говорит, что это испортит жизнь ее матери.
- Замужество с богатым белым доктором испортит ее матери жизнь?
- Проблема как раз в том, что я белый.