На Уме Убийство
Л.Л. Бартлетт


— Он со странностями, — произнёс Ричард.


Прячусь за дверью кухонной кладовой, голова наполовину обрита, ровно панк-рокер, всё ушное на их сокровенный разговор... да, я бы сказал, странности у меня были.


— А у кого бы их не было, — ответила Бренда. — После случившегося? Я бы скорее удивилась обратному.


Рука сломана, череп пробит. Эмоционально — раздавлен. Тоже стараюсь не параноить. Наклоняюсь ближе, силясь лучше расслышать.


— Он скрывает от меня что-то.


Ричард и половины не знает.


— Что именно? — спросила Бренда, перекрывая звон столового серебра, ссыпавшегося в кухонный ящик.


— Он что-то упомянул о кошмарах в больнице. Надо было тогда надавить сильнее, но я боялся перестараться. Он всё еще мне не доверяет.


Он помолчал немного.


— Кое-что странное произошло в аэропорту. Я искал багажные талоны. Он знал, что они в моём кошельке, хотя он не видел, как и где я их туда положил.


— По логике самое место для них. Ну, или может он экстрасенс, — навскидку предложила она. Выкатилась верхняя полка посудомоечной машины, зазвенели стаканы.


Тишина. Прямо-таки вижу Ричарда, этот его каменный взгляд.


— Завтра позвоню в медцентр БаффУ[*], — сказал Ричард. — Посмотрим, удастся ли найти врача, способного помочь ему.


— А ты? Сам что предпримешь?


— Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.


— Что если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


— Тогда он волен уйти.


Дверца посудомоечной машины закрылась.


— Бред, — сказала Бренда. — Ты хочешь чтобы он был здесь. Ты хочешь перевернуть всю его жизнь, изменить его, подстроить его под свой образ. Но он не ты, он твой брат. Годами он жил без тебя. Ему ещё предстоит по новой создавать свою рутину. Не расстраивайся сильно, если тебя в ней не окажется.


Бренда тот еще прагматик, уж поверьте.


На цыпочках, я вернулся в свою комнату, и закрыл за собой дверь. Затем прижался к ней и закрыл глаза, не зная что и думать, что чувствовать. Приближалась паника.


Да, странности — это про меня.


Я повалился на односпальную кровать сей незамысловатой комнатушки и начал думать о случившемся.


За сокращением и последующими шестью месяцами безработицы, я был твёрдо намерен возродить свою карьеру в качестве страхового следователя. Вплоть до нападения.


Десятью днями позже я был в четырехстах милях от всего этого, в Баффало, штат Нью-Йорк, переехал к старшему брату, сводному, и его пассии: плюс-один-в-сожительстве. Выброшенному на мель и уповавшему только на их добродушие, мне повезло тогда, мне всё же было куда пойти.


Доктор Ричард Алперт не сильно изменился за эти годы. Да, на его лице были новые морщинки, но помимо мозгов, у Ричарда ещё оставались внешность и, как у единоправного наследника, всё семейное состояние Алпертов.


Перелёт из Ла-Гуардии в международный аэропорт Баффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Всё равно, что пятьдесят семь часов с моей неудержимой головной болью. Бренда Стэнли, симпатичная темнокожая женщина, ждала нас сразу за барьером безопасности. В свои тридцать четыре, на год моложе меня, Бренда, чьи пара глаз отражали всю глубину её сострадания, определённо обладала старой душой. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом она развернулась ко мне.


— Джеффи Резник, видок у тебя дрянь. Тебе срочно надо вернуть твой размер, и я та самая, кто тебя откормит.
Насчет веса она была права. Так уж сложилось, в повседневности я самый обычный парень. Джинсовка гораздо удобнее галстука. Теперь мои джинсы свисали с бедер. Легкая летняя куртка — единственное, что Ричард смог отыскать в моей квартире, — скрывала повязку.


Бренда нахмурилась и, осторожно, так чтобы не задеть мою сломанную руку, тепло обняла меня. Затем резко отступила.


— Не ссоритесь, вы оба?


— Бренда, — предостерег Ричард.


— Нда, мне ли не знать, каково это, когда зрелость встречается с молодостью.


Из-за разницы в возрасте в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице, днями ранее в Нью-Йорке, было непростым. Мы заключили перемирие. Осталось проверить, как долго оно продлится.


— Мы не ссоримся, — заверил я её.


— Вот и ладно. Вы двое разберитесь с багажом, — сказала Бренда. — я подгоню машину. Здесь на парковке то ещё ворьё, небось уже хотят сжулить с меня пять баксов. Грабеж на автостраде, — пробормотала она, уже уходя.


— Пойдём, — сказал Ричард и двинулся дальше, следуя указателям на багажную карусель.


— Почему бы тебе не жениться на Бренде? сделать из неё честную женщину? —спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.


— Я годами пытался. Она всё твердит, что это разобьет сердце её матери.


— Выйти замуж за богатого белого доктора?


— «За белого» — в белом вся соль.



----
[*] Речь о крупном, развивающемся Медицинском Центре при Университете Баффало