Мысли об убийстве.


- Он изменился, - сказал Ричард.


Спрятавшись за дверью кладовки, с наполовину выбритой головой, как у панк-рокера, я подслушивал частный разговор... да, я бы сказал, что я изменился.


- Конечно, - сказала Бренда, - После того, что случилось, неудивительно, что он изменился.


Сломанная рука, проломленный череп, эмоциональный крах, борьба с паранойей. Я наклонился ближе, напрягая слух.


- Он что-то скрывает от меня.


Ричард не знал и половины.


- Что? - спросила Бренда, перекрывая звон столового серебра, падающего в кухонный ящик.


- Он говорил о ночных кошмарах в больнице. Мне следовало бы надавить на него, но я не хочу его оттолкнуть. Он все еще не доверяет мне.


На мгновение он замолчал.


- В аэропорту произошло нечто странное. Я искал кассовые чеки, а он знал, что они были в моем бумажнике, но не видел, как я их туда положил.


- Логичное место для них. Или, может быть, он экстрасенс, - небрежно предположила она. выдвинулась верхняя полка посудомоечной машины, и звякнули стаканы.


Тишина. Я представлял каменный взгляд Ричарда.


- Я позвоню в Медицинский центр Буффало завтра, - сказал Ричард. - Может смогу найти врача, который сможет его вылечить.


- Что будешь с ним делать потом?


- Ничего. Он здесь, чтобы прийти в себя.


- Что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


- Пусть возвращается.


Дверца посудомоечной машины закрылась.


- Чушь, - сказала Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался, хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он твой брат, а не ты. Он годами жил без тебя. Ему нужно будет снова строить свою собственную жизнь. Не расстраивайся, когда ты ему больше не понадобишься.


Бренда очень прагматична.


Я на цыпочках вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Прислонившись к ней я закрыл глаза, не уверенный в том, что чувствую. Паника была близка.


Да, я изменился.


Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой комнатушке и задумался о том, что произошло.


После шести месяцев безработицы из-за сокращения штата я собирался возобновить свою карьеру в качестве следователя по страховым случаям. До ограбления.


Десять дней спустя я, в четырехстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк, переезжаю к своему старшему сводному брату и его сожительнице. Разоренный и зависящий от их доброты. Мне повезло, что мне было куда пойти.


Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Новые морщины избороздили его лицо, но наряду с умом Ричард обладал привлекательной внешностью и, как единственный наследник, теперь владел состоянием семьи Альперт.


Перелет из Ла-Гуардиа в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Из-за раскалывающейся головной боли мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Нас ждала Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина за ограждением. Бренда, которая на год моложе меня, в свои тридцать четыре года была старой душой, в глазах которой отражалась глубина ее сострадания. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.


- Джеффи Резник, ты выглядишь дерьмово. Тебе бы набрать килограммов пять, и я как раз та, кто тебя откормит.


Она была права насчет потери веса. Обычно я был среднего телосложения. В джинсовой одежде удобнее, чем в костюме и галстуке. Теперь мои джинсы свисали с бедер. Перевязь скрывала легкую летнюю куртку — единственную, которую Ричард смог найти в моей квартире.


Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, нежно обняла меня. Она отступила назад.


- Вы что, поссорились?


- Бренда, - предостерег её Ричард.


- Ну, я знаю, как это бывает, когда старик и младший собираются вместе.


Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в больнице в Нью-Йорке за несколько дней до этого была непростой. Мы заключили перемирие. Посмотрим, что будет дальше.


- Мы не ссоримся, - заверил я ее.


- Хорошо. Вы двое несите багаж, - сказала Бренда. - А я подгоню машину, не то эти воришки на парковке оштрафуют меня на пять баксов. Что за грабёж, - пробормотала она, уже уходя.


- Пошли, - сказал Ричард и двинулся в путь, следуя указателям над головой к багажной карусели.


- Почему ты не женишься на Бренде, чтобы, так сказать, узаконить связь браком? - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.


- Я много лет пытался. Она говорит, что её мать этого не выдержит.


- Того, что она выйдет за белого богатого доктора?


- Того, что он белый.