"Murder on the Mind", L.L. Bartlett

— Он так изменился, — произнес Ричард.

Я подслушиваю чужой разговор за из-за кухонной двери, голова наполовину выбрита, как у панк-рокера... да, пожалуй, я изменился.

— Ну конечно, — отозвалась Бренда. — Я была бы удивлена, останься он прежним — после того, что случилось.

Рука сломана, череп треснут. Эмоциональная травма. Да еще паранойя в придачу. Я придвинулся ближе, стараясь лучше расслышать.

— Он скрывает от меня что-то.

Ричард и половины не знал.

— Что же? — поинтересовалась Бренда под звон падающего в ящик буфета столового серебра

— Он еще в больнице упоминал о ночных кошмарах. Надо было расспросить поподробнее, но я не хотел чересчур давить на него. Он мне все еще не доверяет.

Ричард помолчал.
— В аэропорту произошло нечто странное. Я искал квитанции. Он не видел, куда я их положил, но он знал, что они у меня в кошельке.

— Для квитанций — вполне логичное место. Или может быть, он ясновидящий, — не задумываясь предположила она. Отодвинулся верхний ящик посудомойки, звякнули стаканы.

Тишина. Я представил тяжелый взгляд Ричарда.

— Завтра я позвоню в медцентр, в неврологию, — сказал Ричард. — Попытаюсь найти для него хорошего доктора, может вылечат.

— Что тогда ты будешь с ним делать?

— Ничего. Он здесь чтобы поправить здоровье.

— А что, если он хочет вернуться в Нью-Йорк?

— Если хочет, пусть возвращается.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

— Чепуха, — возразила Бренда. — Ты-то хочешь, чтобы он оставался здесь. Изменить его жизнь, переделать на собственный лад. Только он — твой брат, он не ты. Много лет он жил без тебя, своей жизнью. Ему нужно будет начинать все заново, самому. Так что не огорчайся, когда ты ему станешь не нужен.

Да, практичный человек эта Бренда.

Возвратившись на цыпочках в свою комнату, я закрыл поплотнее дверь, прислонился к ней и зажмурил глаза, сам не зная, что чувствую. Я был близок к панике.

Я теперь другой, это да.

Я лежал на узкой кровати в своей маленькой жалкой комнате, и я думал о том, что случилось.

После сокращения я полгода был без работы, и как раз собирался возобновить карьеру в качестве следователя по страховым искам. Но случилось то ограбление.

Через десять дней после этого я оказался в четырехстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк — переехал к старшему брату и его сожительнице. Мне, разбитому и зависимому от их милости, повезло, что было, куда податься.

Доктор Ричард Альперт не особенно изменился за прошедшие годы. На лице появились новые морщины, но Ричард обладал и достойной внешностью, и интеллектом. Как единственный наследник, он теперь владел состоянием семьи Альпертов.

Перелет из Ла-Гуардия в Международный аэропорт Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут. С моей сокрушительной головной болью — словно пятьдесят семь часов. Бренда Стенли, миловидная чернокожая женщина, ожидала нас у барьера в зоне прилета. Бренде тридцать четыре, на год меньше, чем мне, но в ее глазах отражалась бесконечная глубина не по возрасту мудрой души. После быстрого поцелуя и объятия с Ричардом, Бренда обернулась ко мне.

— Скверно выглядишь, Джеффри Резник. Тебе требуется набрать фунтов десять, и я тебя откормлю.

Она не ошибалась насчет резкой потери веса. Я всегда был обычным, нормальным парнем, мне джинсовка привычнее костюма и галстука. Но теперь мои джинсы едва держались на бедрах, а под легкой летней курткой — единственной, какую Ричард отыскал у меня в квартире — скрывалась перевязь.

Бренда нахмурилась, осторожно и мягко обняла меня, стараясь не задеть сломанную руку.
— Вы не ссорились, а?

— Бренда, — одернул Ричард.

— Я же знаю,как бывает, когда вместе старый и малый.

Из-за разницы в двенадцать лет, мы с Ричардом никогда близки не были. Наше воссоединение, случившееся несколько дней назад в больнице Нью-Йорка, прошло негладко, но перемирие мы заключили. Поглядим теперь, сможем ли с этим жить.

— Мы совсем не ссорились, — заверил я.

— Молодцы, — похвалила Бренда. — Тогда вы получайте багаж, а я подгоню машину. На парковке эти жулики меня точно на пять баксов нагреют. Чистый разбой, — проворчала она, уже уходя.

— Пошли, — Ричард, поглядел на указатели наверху и двинулся в сторону выдачи багажа.

— Почему бы тебе не жениться на Бренде и не сделать ее честной женщиной? — поинтересовался я, стараясь не отставать.

— Я годами пытался. Она говорит, что это разобьет ее матери сердце.

— Брак с богатым белым доктором?

— В том и дело, что белым.