– Он изменился, – сказал Ричард.

Притаившийся за дверью чулана для прислуги, с наполовину побритой головой, как у панк-рокера, подслушивающий конфиденциальный разговор. . . Да, я изменился, не поспоришь.

– Ещё бы, – ответила Бренда, – было бы удивительно, если бы случившееся не повлияло на него.

Сломанная рука, трещина в черепе. Эмоционально разбит. До паранойи уже недалеко. Я прислонился поближе, напряжённо прислушиваясь.

– Он что-то от меня скрывает.

Ричард и половины правды не знал.

– Что? – поинтересовалась Бренда, сквозь лязг столового серебра, скидываемого в кухонных ящик.

– Он упомянул кошмары, ещё в больнице. Надо было расспросить его поподробнее, но я не хотел слишком сильно на него давить. Он мне всё ещё не доверяет.

На мгновение Ричард умолк.

– В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал квитанции на багаж. Он знал, что они были у меня в кошельке, хотя и не мог видеть, как я положил их туда.

– Вполне логично было предположить, что они там. А, может, он экстрасенс, – не задумываясь, ответила Бренда. Выдвинулся верхний ящик посудомойки, звякнули стаканы.

Молчание. Я мог представить окаменевший взгляд Ричарда.

– Завтра я позвоню в медицинский центр при университете Буффало, – сказал он. – Посмотрим, может, у них найдётся доктор, который смог бы его вести.

– И что ты собираешься делать с ним дальше?

– Ничего. Он здесь, чтобы прийти в себя.

– А если он хочет вернуться в Нью-Йорк?

– Тогда он может идти.

Дверца посудомоечной машины закрылась.

– Брехня, – отрезала Бренда. – Ты хотел бы оставить его здесь. Хотел бы кардинально изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он – твой брат, а не ты сам. Годами он самостоятельно творил свою судьбу. И ему нужно снова построить собственную жизнь. Не расстраивайся, когда он снова перестанет в тебе нуждаться.

Узнаю прагматичность Бренды.

Прокравшись обратно в свою комнату, я закрыл дверь, затем прислонился к ней и закрыл глаза, неуверенный, что именно сейчас чувствую. Паника была на подходе.

Да, я изменился.

Растянувшись на односпальной кровати в этой обшарпанной комнатке, я думал обо всём произошедшем.

После шести месяцев безработицы из-за сокращения я был готов снова приступить к работе страхового следователя. До того нападения.

Десять дней спустя я находился за шестьсот с лишним километров, в Буффало, штат Нью-Йорк, въехав в дом своего сводного брата и его сожительницы. Без гроша в кармане, пользуясь их добротой. Повезло, что мне было куда податься.

Доктор Ричард Альперт не сильно изменился с годами. Пусть новые морщины и прорезали его лицо, они также бороздили его мозги, придавая ему солидный вид, какой и должен быть у единственного наследника, получившего всё состояние семьи Альперт.

Перелёт из Куинса в Буффало занял пятьдесят семь минут. Для меня это ощущалось как пятьдесят семь часов из-за сокрушительной головной боли. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина, ожидала нас за ограничительной линией. В свои тридцать четыре, на год младше меня, Бренда обладала не по годам зрелой душой, а в её глазах отражалась вся глубина её сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне:

– Джеффи Резник, ты выглядишь паршиво. Тебе не помешало бы набрать килограммов пять, и я как раз та, кто нужен, чтобы тебя раскормить.

Она была права касательно потери веса. В обычных обстоятельствах меня можно было назвать среднестатистическим парнем, которому комфортнее в дениме, чем в костюме с галстуком. Теперь же джинсы свисали с моих бёдер. Косыночная повязка скрывала лёгкую летнюю куртку – единственную, какую смог найти брат в моей квартире.

Бренда нахмурилась, нежно обняла меня, стараясь не давить на мою сломанную руку, а затем отступила:

– Вы ведь не поссорились?

– Бренда, – предостерёг Ричард.

– Ну, я же знаю, как это бывает, когда старик и дитя вновь собираются вместе.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка за несколько дней до этого чувственным не назовёшь. Мы установили перемирие. Теперь предстояло увидеть, не нарушим ли мы его.

– Мы не в ссоре, – заверил я её.

– Замечательно. Вы, оба, сходите за багажом, – скомандовала Бренда, – я пока машину подгоню. Это ворьё на стоянке запросило с меня 5 баксов за парковку. Грабёж среди бела дня! – ворчала Бренда, уже удаляясь от нас.

– Пойдём, – кинул Ричард, и двинулся в сторону багажной карусели, следуя знакам над головой.

– Почему ты не женишься на Бренде и не узаконишь ваши отношения? – поинтересовался я, с трудом стараясь не отставать.

– Я уже годами пытаюсь. Она говорит, что это разобьёт сердце её матери.

– Свадьба с белым богатым доктором?

– Проблема именно в том факте, что я белый.