"Murder on the Mind", L.L. Bartlett

- Он не совсем обычный, — сказал Ричард.

Прячусь за дверью кухонной кладовки. Половина головы выбрита, как у панка. Подслушиваю чужой разговор… Спорить не стану — я и впрямь не совсем обычный.

— Конечно, необычный, — ответила Бренда. — После всего, что произошло, я бы удивилась обратному.

Сломанная рука, раздробленная челюсть. Эмоциональная подавленность. Еще и паранойя накрывает. Я вытянул шею, чтобы не пропустить ни слова.

— Он не обо всем говорит мне.

Ричард не знает и половины всего.

—Например? — спросила Бренда, с грохотом высыпая серебряные приборы в ящик буфета.

— Он как-то обронил, что в больнице снова видел кошмары. Мне нужно было вытянуть из него побольше, но я не хотел чересчур наседать. Он по-прежнему не доверяет мне.

Ричард немного помолчал.

— В аэропорту произошел странный случай. Я искал посадочные талоны. А он знал, что они у меня в бумажнике, при том, что не мог видеть, как я их туда положил.

— Посадочным талонам самое место в бумажнике. А может, он экстрасенс, — наугад предположила Бренда. Звякнули стаканы – это выкатился верхний лоток посудомоечной машины.

Молчание. Представляю, как Ричард уставился в одну точку. Затем он произнес:

— Я завтра же позвоню в медицинский центр университета Буффало. Найду врача, который ему поможет.

— И что ты будешь делать с ним потом?

— Ничего. Он здесь для того, чтобы прийти в себя.

— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Что ж, пусть едет.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

—Рассказывай! — сказала Бренда. – Ты хочешь, чтобы он жил здесь. Ты хочешь полностью изменить его жизнь и его самого. Но речь не о тебе, а о твоем брате. Как-то же обходился он без тебя столько лет. И в дальнейшем ему тоже придется жить своим умом. Так что не расстраивайся, когда он перестанет в тебе нуждаться.

В здравом смысле Бренде не откажешь.

На цыпочках пробравшись в свою комнату, я притворил дверь, прислонился к ней и закрыл глаза. Я пребывал в смешанных чувствах. Приближалась паническая атака.

Ну да, я ведь не совсем обычный.

В отведенной мне убогой комнатушке стояла односпальная кровать, я растянулся на ней и стал размышлять о случившемся со мной.

Я был уволен в связи с сокращением, и спустя шесть месяцев собирался вернуться к карьере, заняв место инспектора по страховым случаям. И тут это ограбление…

С тех пор прошло десять дней, и вот я нахожусь в четырехстах милях, в Буффало. Перебрался в дом сводного брата, где он жил вдвоем со своей подругой.

Годы не сильно изменили доктора Ричарда Альперта. Да, лицо прорезали новые морщины, но ему повезло не только с мозгами, но и с внешностью. Прибавьте сюда фамильное состояние Альпертов, которое досталось ему как единственному наследнику.

Перелет из аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Но из-за пульсирующей головной боли мне показалось, что мы летели все пятьдесят семь часов. За барьером зоны прибытия нас встречала Бренда Стэнли, симпатичная негритянка. В свои тридцать четыре — годом моложе меня — Бренда успела повидать жизнь, об этом говорили ее глаза, полные неподдельного сочувствия. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом, она повернулась ко мне.

— Дерьмово выглядишь, Джеффи Резник. Тебе надо набрать фунтов десять, и у меня ты поправишься как миленький.

Она не ошиблась насчет потери веса. В нормальном состоянии я среднего сложения. Костюмам и галстукам предпочитаю деним. Но теперь джинсы так и норовят сползти с бедер.

Бренда нахмурилась и, стараясь не задеть мою сломанную руку, мягко обняла меня. Затем отступила на шаг:

— Вы там часом не переругались, нет?

— Бренда, — укоризненно протянул Ричард.

— Ладно, а то я не знаю, как это бывает, когда встретятся старый да малый.

Из-за двадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда по-настоящему не понимали друг друга. Мы возобновили общение несколько дней назад в нью-йоркской больнице — на зыбком фундаменте временного перемирия. А теперь поглядим, что из этого выйдет.

— Мы не ругались, — заверил я Бренду.

— Вот и хорошо. Получайте багаж, — ответила она. — А я подгоню машину. Придется отдать пять баксов этим грабителям с парковки. Это же разбойники с большой дороги!

— Пошли, — сказал Ричард и первым двинулся в сторону транспортера, ловко ориентируясь по подвесным указателям.

— Почему ты не женишься на Бренде? — спросил я, с трудом поспевая за ним. — Пусть бы она жила честной женщиной.

— Я все эти годы пытаюсь ее уговорить. А она заладила, что ее мать этого не переживет.

—Не переживет брак дочери с богатым белым доктором?

— Проблема только в одном слове — «белым».