- Он изменился, - сказал Ричард.

Притаившись за дверью буфетной, слушаю чужой разговор. Моя голова, как у панка, обрита наполовину - да уж.., изменился, можно и так сказать.

- Еще бы, - ответила Бренда. - Неудивительно, после того, что произошло.

Перелом руки, трещина в черепе. Крушение надежд. И ко всему еще вялотекущая паранойя.
Прильнул к двери, вслушиваясь.

- Он что-то недоговаривает.

Все совсем не так просто, как думает Ричард.

- Что же? - спросила Бренда, с металлическим звоном укладывая на полку столовое серебро.
- Он обмолвился, что в больнице его мучили кошмары. Надо было бы расспросить подробней, но я не хотел слишком уж давить. Он по прежнему не доверяет мне. - Ричард примолк на секунду. - Странная вещь приключилась в аэропорту. Я никак не мог найти багажные бирки, а он почему то знал, что они в бумажнике, хотя не видел, как я их туда положил.
- Логично, там им самое место. Или он провидец - с ходу предложила она.

Выкатилась полка посудомойки, звякнули бокалы.
Затем тишина. Представляю себе застывший взгляд Ричарда.

- Завтра позвоню в университетскую клинику, - заговорил он. - Может быть у них найдется специалист, который поставит его на ноги.
- А дальше? Что ты собираешься с ним делать?
- Ничего. Поживет у нас, пока совсем не поправится.
- Что если он намерен вернуться в Нью-Йорк?
- Значит, уедет.

Захлопнулась дверца посудомойки.

- Вздор, - сказала Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Тебе вздумалось наставить его на путь истинный, переделать по собственному усмотрению. Но ведь это твой брат и он не такой, как ты. Много лет он обходился без тебя, жил своей собственной жизнью. Он и дальше будет все в ней устраивать по-своему. Так что не огорчайся, если вдруг станешь ему не нужен.

Прислушайся, взгляни на вещи здраво.

- На обед сосиски или лингвини? - спросила Бренда

Крадучись возвращаюсь в комнату. Затворил дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, на душе - не пойми что. Смутное чувство тревоги.

Я, действительно, изменился.

В своей обшарпанной комнатушке прилег на кровать, вытянул ноги и задумался о том, что случилось.

Полгода без работы из-за спада на рынке и вот когда, казалось бы, снова пошла на лад моя карьера страхового эксперта... это нападение.
Спустя десять дней я уже за четыреста миль. Перебираюсь в Баффало, штат Нью-Йорк, к сводному брату и его подруге. Без гроша в кармане, зависящий от их благосклонности, я, все таки, счастливчик - мне хоть есть к кому пойти.

Доктор Ричард Альперт с годами почти не изменился. Седина лишь тронула темные волосы на висках, посеребрила пышные усы. Добавилось морщин на лице, но ум и привлекательная внешность остались при нем. А теперь еще, как единственный наследник, Ричард владел всем состоянием семьи Альперт.

Перелет из нью-йорского Ла Гуардия в Баффало Ниагара Интернэшнл длился пятьдесят семь минут. Но черепушка так раскалывалась от боли, что мне это стоило как пятьдесят семь часов. Бренда Стенли, миловидная, темнокожая женщина, поджидала нас у выхода из зоны прилета. В свои тридцать четыре, моложе меня на год, Бренда была человеком с большим сердцем и в ее глазах, как в зеркале, я увидел всю глубину сострадания. Обняв и чмокнув Ричарда, она повернулась ко мне.

- Джеффи Ресник, выглядишь дерьмово. Тебе срочно нужно набрать пяток килограмм и будь уверен я тебя откормлю.

Похудел я сильно, в этом она права. Вообще-то у меня нормальная для мужчины комплекция. Больше приспособленная под джинсы, чем под костюм с галстуком. Но теперь джинсы на мне висели, как на вешалке. Поддерживающая руку повязка маскировала летнюю ветровку - единственную куртку, которую Ричард смог отыскать в моей квартире. А вязаная шапка скрывала частично выбритую голову.

Бренда сдвинула брови и осторожно, стараясь не потревожить сломанную руку, приобняла меня. Отступила.
- Вдвоем вы не будете ссориться, так ведь?
- Бренда, - с укоризной воскликнул Ричард
- Я знаю, как это бывает, когда старикан и малолетка остаются вместе.

У нас с Ричардом двенадцатилетняя разница в возрасте, поэтому близки мы не были никогда. Союз, заключенный нами в больнице, в Нью-Йорке, был шатким. Просто мы объявили перемирие. Сможем ли его соблюдать? Поживем - увидим.

- Драки не будет, - заверил я ее.
- Хорошо. Вы получайте багаж, а я подгоню машину, - сказала она. - А то эти разбойники с большой парковки нагреют меня на пять баксов. Просто грабеж средь бела дня, - уже на ходу пробормотала она.
- Пошли, - сказал Ричард и направился туда, где, как указывала вывеска над головой, крутилась багажная карусель.
- Почему ты не женишься на Бренде, как порядочные мужчины поступают с порядочными женщинами? - спросил я, едва за ним поспевая.
- Я предлагал много раз. Но она говорит, это разобьет сердце ее матери.
- Что? Свадьба с богатым, белым доктором?
- Загвоздка в том, что доктор - белый.